18 декабря в торгово-развлекательном комплексе «Галерея» открылась выставка работ молодого фотохудожника и корреспондента газеты «Нальчик» Кати Серебрянской в рамках показа коллекции аксессуаров дизайнера Иверии Терна и работ мастера боди-арта Валерии Малаховой.

Для Кати эта выставка – дебют. Она пока пробует силы, находится в поиске своей формы, своего языка в «вавилонском многоязычии» современного искусства фотографии. Тем не менее, уже сейчас художник демонстрирует зрелость в исполнении работ, смелость и творческую независимость. Несмотря на многообразие представленных тем и сюжетов, очевидна доминанта, объединяющая все работы Кати Серебрянской, - тяготение к концептуализму и перформативности. Эта доминанта свойственна даже тем ее работам, которые, на первый взгляд, не имеют с концептуальным искусством ничего общего, а даже «родом» из «враждебного лагеря» - глянца, - и их можно спокойно использовать для рекламы шампуня, крема для тела или тех же сумочек от Иверии. Вернее, они и «глянцевые», и чуждые глянцу. К примеру, изображение ног модели на фортепианной клавиатуре вроде бы и преследует целью рекламу сумочки в форме банта, которую модель держит на уровне колен, но в то же время фотокартина полна иронии. 

Все катины работы объединяет некий моцартизм, смелость эксперимента, снимающая бинарные оппозиции, которыми искусство жило и живет до сих пор: к примеру, оппозицию между «элитарным» и «массовым». Достичь синтеза автору удается без всяких компромиссов с творческим «я», мол, извините, вообще-то я художник, но приходится иногда зарабатывать деньги. Может, это оттого, что внутренне человек свободен от стереотипов. «Вот что я могу, а уж вы судите сами», - словно говорит автор. 

И все же две работы, на мой взгляд, слишком явно выбиваются из общего ряда. Фотокартины – назовем их условно «BrickWall» и «Снег и солнце в большом городе» – смотрелись бы намного лучше на персональной выставке, а то и вовсе отдельно от остальных катиных работ. 

Работа «Brick Wall», как бы «случайно» затесалась в квази-глянцевый ряд. На фоне кирпичной стены две тонкие руки – если приглядеться, можно различить мужскую и женскую. Это самая содержательная фотокартина, дающая простор воображению. Тут и кирпичная стена Барльби, и «Стена» Сартра, и Берлинская стена, которую Карл Юнг назвал материализацией массового психоза, и даже стена Пирама и Фисбы, и весь спектр контекстов и смыслов, вызываемых к жизни интертекстемой «стена». Белая кирпичная стена, на которой можно начертать все что угодно – от лозунгов социального протеста до «Поклонения ящерице», – как нельзя лучше подходит на роль «вместилища всех смыслов». Сдерживает фантазию зрителя только присутствие персонажей картины – ее «внутренних» интерпретаторов. В моем понимании манифест этой фотократины – противостояние экзистенциальному вакууму, внутренней пустоте и утрате смысла жизни.

Не меньший императив преодоления читается в работе «Снег и солнце в большом городе», где урбанистический ландшафт не только теряет свои депрессогенные свойства, но превращается в «апофеоз вертикали», как если бы на месте московской многоэтажки были… горы. Автором этой картины мог быть только человек, родившийся в Нальчике, которому не грозит ни клаустрофобия, ни депрессия: в его городе «так много высоты и неба», что он невольно проецирует их на другие города.

Юлия Бекузарова