Вопрос юристу

Новости: Общество



Памяти Хату Сагидовича Темирканова, давшего жизнь великому дирижеру современности


Их вели на расстрел холодным утром 29 ноября 1942-го через все село – четверых коммунистов, ушедших в партизаны с первого дня оккупации Кабардино-Балкарии фашистскими войсками. Мокрый снег слепил глаза, леденел на непокрытых головах мужчин. Руки были связаны со вчерашнего вечера, когда их арестовали и после допросов и избиений бросили на ночь в подвал. Остановились на окраине Зарагижа возле лесополосы.

Самый старший, 70-летний Шамсадин Кулов, попросил разрешения на последнюю молитву. Его развязали, и пока он, расстелив перед собой пальто, делал намаз, его сын Барасби, инструктор обкома ВКП(б), председатель Зарагижского сельсовета Сараби Цримов и командир партизанского отряда, начальник управления по делам искусств Совнаркома КБАССР 31-летний Хату Темирканов мысленно прощались с жизнью. Хату в кожаном плаще, с мокрыми лицом и волосами стоял, молча и, казалось, ничего вокруг не видел.

О чем он думал в свои последние минуты?


Наверное, о том, какая ужасная несправедливость - умирать таким молодым, оставляя близких на произвол судьбы в хаосе страшной войны, о стареньких родителях, красавице-жене и четверых детях мал, мала меньше, о том, что не увидеть ему, как Володя, Женя, Борис и Юра становятся взрослыми…

hatu_temirkanov.png

Хату рос вместе с сестрой Лалой в простой крестьянской семье. Сначала они жили в селении Псыгансу, затем, когда ему было 12 лет, переселились в Зарагиж. Еще мальчиком Хату выделялся среди сверстников любознательностью, целеустремленностью и трудолюбием. Его неуемной энергии хватало, чтобы и помогать родителям в нелегком сельском быту, и учиться на пятерки. Особую страсть он питал к русскому языку и литературе – читал запоем Пушкина, Лермонтова, Горького.


После школы его как одного из лучших выпускников направили на учебу в Нальчик, на курсы в Ленинский учебный городок. В 19 лет Хату женился на стройной односельчанке Блине, превосходно игравшей на кабардинской гармошке. Через год после свадьбы на свет появился первенец - Владимир. Хату, ставший к тому времени коммунистом, решил дать сыну имя вождя пролетариата.


В 1934 году Хату направили на 4-летнюю учебу во Всесоюзный коммунистический университет имени Свердлова. В этом вузе, готовившем советских и партийных работников, с лекциями выступал сам И. В. Сталин. Хату повезло – его студенческий выпуск 1937 года был последним, в этом году вуз закрылся.


Хату Темирканов у истоков Кабардино-Балкарского госуниверситета


По возвращении его назначили инструктором отдела школ и политпросвещения Обкома ВКП (б) КБАССР. В мае 1938-го в 27 лет он стал директором Кабардино-Балкарского педагогического института (ныне – Кабардино-Балкарский госуниверситет). Учебный корпус института, студенческое общежитие и жилой дом для преподавателей были только что отстроены в районе Затишья в Нальчике (с момента создания в 1932 году вуз временно располагался в Пятигорске). Темирканову пришлось решать проблемы по формированию педагогических кадров, оснащению оборудованием и учебной литературой, финансово-хозяйственные вопросы. Как руководитель он внес большой вклад в становление и развитие вуза, ставшего не только образовательным, но и культурным, научным центром республики.


Затем Хату некоторое время возглавлял Институт усовершенствования учителей республики, а в январе 1941 года получил повышение – его назначили начальником Управления по делам искусств Совнаркома КБАССР.


Отцовское завещание


Казалось, Темирканов родился под счастливой звездой – быстрый карьерный рост, авторитет в обществе, прекрасная семья, пополнившаяся в 1938 году уже четвертым ребенком. Шустрого, сероглазого, улыбчивого мальчика назвали Юрой. Из уважения к русской культуре отец дал всем своим детям русские имена.


Со временем Хату вырос в высокообразованного управленца с прогрессивными взглядами, считавшего, что для развития духовности малым народам необходимо приобщаться к великому культурному наследию России, используя лучшие образцы русской литературы и искусства. Темирканов любил искусство и работал не только по долгу службы, но и по велению души. В свободное время переводил пьесы Шекспира на родной язык, в Кабардинском театре поставили «Двенадцатую ночь» в его переводе, спектакль еще долго шел после войны. Хату мечтал, чтобы его дети непременно стали творческими личностями. «Володя пусть будет художником, Женя – певицей, а Борис и Юра - музыкантами», - говорил он жене.


Он являлся эстетом во всем: в одежде, всегда безупречной, в манерах – сдержанный, внимательный, никогда не повышавший голоса на подчиненных, в каллиграфическом почерке. Блина гордилась мужем, старалась ему во всем угодить, создавала в доме уют, занималась детьми и была счастлива.


Война


Все перечеркнула, сломала все планы грянувшая в июне 1941 года среди тихой мирной жизни война. Оставалось меньше полутора лет до той страшной минуты ожидания расстрела на окраине селения Зарагиж.


Жизнь в Кабардино-Балкарии, как и во всей стране, строилась по законам военного времени. «Все – для фронта, все – для победы!» – этот лозунг стал главным. Каждый день из республики уходили эшелоны с новобранцами, а в случае вступления немцев на территорию КБАССР планировалось организовать партизанские отряды во главе с партийными руководителями. Хату заблаговременно получил распределение в отряд, который поручили сформировать из жителей родного села. Но пока враг был еще далеко, он прилагал все усилия для того, чтобы культурная жизнь в республике не прерывалась. И она действительно была интересной и разнообразной.


Вот афиша конца лета – начала осени 41-го: в Госдрамтеатре состоялся концерт с участием артистов московской и ленинградской эстрады, кабардинская труппа подготовила пьесу С. Лунина “Чапаев”, балкарская – “Рыбаки”, “Дым Отечества”, театр русской драмы – спектакль “Виктуар”, организовывались поэтические вечера, зрительские конференции, в эти же дни в Нальчике открылась художественная выставка, побывал Госцирк.


Это помогало поднять дух народа, выстоять в нелегкое для всей страны время. В этот же период по республиканскому радио прошла литературно-музыкальная радиопередача, надолго запомнившаяся слушателям: профессор Московской консерватории Анатолий Доливо в сопровождении оркестра радиокомитета исполнил две песни: «Сын Кабарды» и «Клятва танкиста». Оба произведения написал великий композитор Сергей Прокофьев. А история их возникновения такова.


100 дней в Нальчике для Сергея Прокофьева


В середине августа 1941 г. в Нальчик из Москвы, к которой рвались немцы, эвакуировали деятелей искусств. В их числе были Сергей Сергеевич Прокофьев и другие известные композиторы. А также часть труппы знаменитого МХАТа – В. И. Немирович-Данченко, В. И. Качалов, И. М. Москвин, О. Л. Книппер-Чехова, выступавшие иногда к всеобщему огромному удовольствию в городском театре.


Все заботы о гостях, о том, чтобы их пребывание в республике было комфортным, насколько это возможно в условиях военного времени, легли на плечи Хату Сагидовича. Больше всего он сдружился с Прокофьевым, для которого срочно пришлось искать рояль. Хату бывал у Прокофьева в гостинице «Нальчик», и ему первому композитор показал свои новые вокальные произведения. Тему их навеяли сводки Совинформбюро об артиллеристе К. Таубекове, подбившем 50 вражеских машин, и танкисте Х. Деппуеве, уничтожившем вражеское укрепление. «Как я понимаю, Таубеков – кабардинец, Деппуев – балкарец, вот и будут песни о подвигах двух сынов республики», – сказал маэстро.


Хату поблагодарил за дорогой подарок и попросил скорее подготовить песни для эфира, пообещав, что об условиях работы он позаботится. 19 октября 1941 года обе песни на стихи Миры Мендельсон прозвучали по местному радио.


В одну из последних встреч с Прокофьевым, когда враг был уже на подступах к Кавказу и деятелей культуры собирались отправить подальше от войны, на восток, Хату принес Прокофьеву старую нотную тетрадь. Она содержала записи композитора Сергея Танеева 1885 года – кабардинские фольклорные песенные и танцевальные материалы, которые никто до этого не использовал. Хату Сагидович попросил композитора написать для республики музыкальное произведение, основанное на народной музыке. «Обязательно напишу», – пообещал Прокофьев.


Позже он вспоминал, что в начале работы над квартетом опасался, поймут ли его в республике: «Ведь музыкальная культура Кабарды, с точки зрения европейской музыки, еще мало развита, если исключить превосходные народные песни. Однако председатель управления по делам искусств, с которым я поделился своими сомнениями, оказался человеком широких взглядов и успокоил меня: “Пишите, как вы чувствуете; если мы не поймем ваш квартет сейчас, оценим его позднее».


В ноябре 1941 года композитор телеграфировал уже из Тбилиси: «Квартет закончен, прослушан, одобрен Мясковским, Нечаевым, Ламмом». Премьера квартета состоялась 5 сентября 1942 года в Москве. А вскоре, также вдохновленные народными мотивами, подарили республике свои сочинения Н. Я. Мясковский, А. Н. Александров, С. Е. Фейнберг, А. Б. Гольденвейзер. Так, благодаря Хату Сагидовичу, музыкальная культура Кабардино-Балкарии значительно обогатилась.


Вообще 100 дней пребывания в Нальчике для Сергея Прокофьева оказались весьма плодотворными. Здесь он написал шесть картин оперы «Отрадное», создал симфоническую сюиту «1941 год», продолжил работу над оперой «Война и мир», начатую в Москве. Перед отъездом из Нальчика Прокофьев навестил дом Темирканова, держал на коленях маленького Юру. Мог ли он тогда предполагать, что этот мальчик, младший сын кавказского министра, с которым он сдружился, станет впоследствии дирижером и постановщиком именно этой его оперы? Что судьба определит ему быть главным дирижером театра имени Кирова, который Сергей Сергеевич посещал с детства и где незадолго до начала войны состоялась премьера его балета «Ромео и Джульетта»…


На пороге смерти


26 октября 1942 года военные действия развернулись на территории Кабардино-Балкарии. Темирканов получил задание остаться в тылу врага и ушел с отрядом в лес. Жену и детей заранее перевез из Нальчика к родителям в Зарагиж.


Прошел месяц подпольной жизни. В тот злополучный вечер Хату возвращался домой, чтобы увидеться с родными, набрать провизии, но один из сельчан узнал его и тут же донес. Хату схватили, бросили в подвал. Новость об этом тут же облетела все село. Когда мать Хату на следующее утро послала старшего внука Володю к подвалу, где его держали, он уже стоял во дворе. Володя протянул сверток: «Папа, это курица, бабушка передала». «Боюсь, еда мне больше не понадобится. Скажите маме - пусть увезет вас в Нальчик, и учитесь, главное – получить образование», - это последнее, что услышал сын от отца. Вместе с другими арестованными Хату увели под конвоем на расстрел…


И вот теперь он стоит на пороге смерти и не знает, что в это же время Блина тоже готовится умереть – ее держат в Нальчике в гестапо и собираются казнить как жену партизана. Не знает и никогда не узнает он, что расстреляли Дишахан, жену Сараби Цримова, а двух их дочерей увезли в Германию. Находясь в фашистских застенках, Блина молилась о муже, о детях, которые плакали навзрыд, когда гестаповцы уводили ее из дому, просила Всевышнего, чтобы Хату остался в живых…


Намаз окончен, солдаты вскинули автоматы. Кто-то из партизан отвернулся, кто-то – закрыл глаза. Хату собрал всю свою волю, чтобы не выказать страха, и, глядя на палачей, успел выкрикнуть: «За Родину, за Сталина!» Раздалась автоматная очередь…


Не хватило места


Тела расстрелянных немцы заминировали и запретили хоронить. Полтора месяца они лежали на обледеневшей земле. Только 5 января 1943-го после прихода частей Красной Армии тела разминировали и отдали родным. Блина провела в гестапо месяц, спасло ее чудо. В списке на казнь, по которому вызывали, сажали в машину, вывозили к месту расстрела, ее фамилия значилась одной из последних. Когда очередь дошла до нее, ее вывели на улицу, но места в машине не хватило, и группа уехала без нее. Поскольку советская армия уже была на подступах к Кабардино-Балкарии, немцы в суматохе о ней забыли.


Пешком, еле живая, Блина вернулась из Нальчика в Зарагиж, где ее встретили близкие одновременно со слезами радости и скорби. Через несколько дней в ворота постучали: привезли тело мужа, рядом с ним лежал и муж сестры Барасби Кулов…Телега не проходила в узкие ворота, пришлось ломать плетенный забор… Похоронили Хату вместе с другими партизанами на сельском кладбище. А односельчанин, донесший на него, потом отсидел и вернулся в село, благополучно дожил до старости.


Навсегда закончилась для тридцатилетней вдовы, оставшейся одной с четырьмя детьми и старенькими родителями мужа, благополучная жизнь, впереди были тяжелые испытания. Выдержать все трудности помогали воспоминания о безоблачных временах с Хату и твердое намерение – выполнить последнюю волю мужа, дать детям достойное образование.


Все случилось ровно так, как хотел Хату Сагидович. Что к этому привело – удивительный дар предвидения Хату или огромная сила его желания? Так или иначе, и старания Блины, и сами его послушные любящие дети, которые очень хотели исполнить завещание отца, и судьба в виде причудливо сложившихся обстоятельств, – все это вместе сформировало удивительную творческую семью, где каждый занимался искусством.

boris_temirkanov.JPG

Фото сделано в ноябре 2012 года на сцене Государственного концертного зала в Нальчике. Под баннером с избражением Юрия Темирканова - его брат Борис Темирканов (слева), в центре - легендарный тенор Зураб Соткилава, справа  композитор Джабраил Хаупа.


Дети Хату росли под сенью его памяти, под защитой отцовской чести. Они каждый год приезжают на сельское кладбище, где похоронен Хату Сагидович, чтобы отдать дань его памяти. И до сих пор, хотя уже прошло 70 лет со дня трагедии, боль от потери отца так и не утихла.


Автор: Джамиля Хагарова


 О своих детских годах вспоминает главный дирижер симфонического оркестра Кабардино-Балкарской государственной филармонии, народный артист России Борис ТЕМИРКАНОВ. (газета "Горянка" от 27 декабря 2010 года)


Маму увезли в гестапо


-
Я родился в апреле 1937 года в селении Зарагиж, а одно из первых детских впечатлений связано с музыкой. Помню, меня, совсем маленького, на руках держит дедушка и напевает какую-то простую мелодию. Второе яркое воспоминание тех лет грустное - тогда я последний раз видел своего отца, глядя на него с балкона. К этому надо добавить, что все свое детство был голодным.
Мой отец погиб в партизанском отряде. До войны он был начальником по делам искусств в Совете Министров Кабардино-Балкарии. Его в числе других активистов оставили в подполье, но в лесу они пробыли недолго. Немцы их обнаружили и расстреляли.
Когда немцы вошли в республику, мне было пять лет. Но я помню очень хорошо, как по главной улице Зарагижа шла огромная, бесконечная колонна немецкой техники. В 44-м году, когда балкарцев выслали большевики, их везли по этой же улице, только в обратную сторону. Тогда я не понимал всю трагедию происходящего, но чувствовал, что происходит что-то ужасное.
И еще запомнил. Была зима, снег, к нам во двор заехали на мотоцикле двое немцев, посадили маму в люльку и увезли в гестапо. Она была заложницей, пока отец находился в партизанском отряде. Когда его расстреляли, маму по просьбе односельчан отпустили домой.
Отец погиб, когда я был маленьким, поэтому не могу судить, был он строгим по отношению к нам или нет, а вот мама была чрезвычайно демократичной. Никогда не ругала нас, не делала никаких замечаний, которые могли быть вызваны у нее чувством обиды или резкого неудовольствия. В тяжелое послевоенное время мама в 30 лет осталась вдовой с четырьмя детьми и сыграла в нашей судьбе большую роль.

В нашем доме поселился замечательный сосед


-
Наверное, вторую по значимости роль в нашей судьбе сыграли новые соседи. Семья музыкальных педагогов ДАШКОВЫХ по воле случая появилась в Нальчике после разрушительного ашхабадского землетрясения, произошедшего в 1948 году. Валерий ДАШКОВ был скрипачом, а Беатриса ФРИДМАН - пианисткой (гораздо позже, к сожалению, они уехали в Израиль и там закончили свой земной путь). Тогда же была замечательная политика, которая призывала преподавателей музыкальных школ находить талантливых детей с улицы и приобщать к искусству.
Приобщение это произошло очень просто. Нас спросили: вы хотите учиться музыке? Мы сказали: да, хотим! Хотя не очень понимали, что это такое. Никто из нас не знал, что такое скрипка, виолончель, слышали только духовые инструменты, потому что в детском парке все время играл военный оркестр.

Никогда не ходил с протянутой рукой


-
Я, наверное, был почти что послушным ребенком. Вообще в наше время не было слова «нет» по отношению к маме. Если мама что-то говорила, то так и должно было быть. Тем не менее, думаю, мама хотела, чтобы я стал отличником, но, увы. Я был не самым покладистым, упертым мальчиком. Но в то же время понимал, что воровать нельзя, поступать гадко по отношению к товарищу нехорошо, ходить с протянутой рукой стыдно. Сейчас, когда вижу мальчиков лет 12-14, просящих подаяние, думаю: они так одеты, как я и в 20 лет не мог бы себе позволить. И это вызывает возмущенное - мелкая шпана, я по-другому их не могу назвать, а виноваты во всем их родители.

В Нальчике мы поначалу жили на улице Суворова в общежитии работников театра. Там на десяти квадратных метрах как-то размещались восемь человек. Потом местные власти в знак признания заслуг нашего отца построили нам домик. Он до сих пор стоит на улице Толстого, а живут в нем сейчас совсем не знакомые мне люди. Особых удобств в этом доме не было, например, за водой мы с братом ходили за два квартала. Тем не менее, когда я прохожу мимо, вспоминаю только приятное.

На заработки - с чайником


-
С младшим братом Юрой мы брали утром чайник, на углу набирали в него воду, шли на рынок и полдня ходили и кричали: кому холодной воды? Кто-то давал пятак, кто-то пару яблок, кто-то картошку. Заработанное мы приносили домой маме в общий семейный бюджет. Это было хорошей помощью - мама подрабатывала уборщицей на хлебокомбинате, а пенсия за погибшего отца была смехотворной.


Вообще о моем младшем брате - всемирно известном дирижере Юрии ТЕМИРКАНОВЕ известно, наверное, все. Добавлю лишь несколько фраз. Хочу, чтобы их услышали другие братья, которые плохо знают, что такое чувство братства. Когда мы были маленькими и голодными, то спали в одной постели. Если один другого хотел о чем-то попросить, говорил: «Я тебе разрешу вечером себя поцеловать десять раз». 


Друг нашей семьи - тетя Маруся была каким-то профсоюзным начальником и находила возможность выделить нам талончики на питание. Но два талона она не могла выкроить и приносила всегда один. Поэтому мы с Юрой ходили завтракать по очереди, одно утро - он, одно - я. Нам тогда было лет по восемь-девять, но уже в этом возрасте каждый из нас мог придумать причину, чтобы не ходить, а уступить очередь брату. И обязательно тот, кто был в столовой, приносил другому кусочек хлеба. Это чувство братства осталось и по сей день, а как-то мне на очередной юбилей Юрий прислал роскошный «Мерседес». Правда, через несколько дней меня вызвали в какую-то фискальную организацию и потребовали объяснить, откуда у меня появилась такая машина. Говорю, мне брат подарил. Как подарил, удивились там, он должен дать объяснения, представить документ. Эти люди даже не понимают, что возможны такие взаимоотношения между близкими людьми.

Наши внуки не знают,  что такое голод


-
Мы рано повзрослели. Детство, у которого не было футбола, велосипеда, игрушечных машинок, - это не детство. К тому же у людей, выбравших профессию музыканта, детство в любые времена трудное, потому что заниматься надо постоянно. Мой внук, которому сейчас 12 лет, учится игре на рояле. Когда я ему говорю: «Я тебе сделал спортзал, купил бильярд», - он отвечает: «Человек интеллектуальный (а он себя считает таковым) не можем заниматься всем подряд, поэтому я занимаюсь английским и музыкой». Довольно мудрое замечание. И когда я его о чем-то спрашиваю, откуда ты это знаешь, отвечает: читаю энциклопедию.
Он еще в школу не ходил, когда сказал: «Дедуля, мне всего шесть лет, я пережил и дядю Вову, и бабушку, мне ничего не надо – ни твоего дома, ни твоей машины, мне важно, чтобы ты был здоровым и живым».
Дети теперь другие. К счастью, мои внуки не знают, что такое голод. Помню, как однажды к нам домой пришел учитель и спросил маму, почему дети не ходят в школу. Я слышал, как мама плакала и говорила: «Они уже три дня ничего не ели, лежат на полу и встать не могут».



Право на одну ошибку


-
У меня был замечательный старший брат Владимир. Он был по всем человеческим качествам лучше нас, других детей, вместе взятых. Владимир был художником, к сожалению, не выдающимся, но стал выдающимся деятелем культуры – директором Художественного фонда, председателем Союза художников. Его главный «недостаток» – чрезвычайная любвеобильность по отношению ко всем людям.
Сестра Женя всю жизнь пела – вначале в хоре ансамбля песни и пляски, потом в Музыкальном театре, сейчас на пенсии, воспитывает внука.
В школе мальчики и девочки учились отдельно. В эти годы я не мог себе позволить никаких действий, связанных со словом «любовь», потому что с детства относился к нему чрезвычайно серьезно, а теперь, прожив более 70 лет, пришел к выводу: мужчина обязательно должен жениться, но в жизни бывают разные ситуации, которые дают ему право на одну ошибку. И тогда мужчина может жениться во второй раз. Но если он женится третий, четвертый раз, для меня это вообще не мужчина.
К счастью, я не допустил даже этой одной ошибки. Со своей супругой прожил 50 лет, чем очень горжусь. У меня хватило ума с первого раза найти то, что искал. Причем искал недолго. Я приехал в консерваторию и сразу понял, что это она.

Ушли из жизни, но остались в памяти


-
Самое печальное событие моей жизни - потеря мамы. К моему удовольствию, она прожила 90 лет. Мои дедушка и бабушка, к сожалению, ушли из жизни в худшее время, когда было все не так, как должно быть у людей, голодные и холодные. В то время мы были еще школьниками, так что отблагодарить их не успели. Но в памяти они остались как самые близкие люди.
Ольга КАЛАШНИКОВА.


Комментарии

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

ВТБ запустил новый процесс оформления кредитов наличными во всех офисах банка.

Клиенты ВТБ в СКФО за восемь месяцев года оформили почти 3 тыс. ипотечных сделок на 6 млрд рублей, что на 35% выше результата аналогичного периода прошлого года.

ВТБ улучшил условия по программам автокредитования на новые автомобили.

ВТБ первым из российских банков начал разработку единой цифровой платформы имущественных торгов.

О том, что в нашем теле живет огромное количество полезных микроорганизмов, наверняка слышал каждый. Также почти все в курсе, что нарушения состава этой микрофлоры называются дисбиозами. Наконец, те, кто всерьез заботится о своем здоровье, знают, что эти бактерии не только помогают нам переваривать пищу, но еще и оказывают целый спектр воздействий на жизнедеятельность наших клеток и тканей, пишет медицинский портал НеБолеем

Последнее время часто слышу из разных источников о пользе полипренолов для здоровья человека. А что такое полипренолы? Откуда их взяли и как они действуют?

По примеру Белгородской области на Ставрополье будет разработана краевая программа перевода сельского хозяйства на биологизированное земледелие.

Студенты КБГУ приглашены к участию в образовательном проекте «Ростелекома»
Оформление установления отцовтсва
Действия ИГ с просроченным паспортом на территории РФ
В КБГУ отметили 100-летие со дня образования органов безопасности в КБР
Эксперты ФоРГО: Поддержка президента – залог успеха ЕР на выборах
Пандемия, обновление, мобилизация – основные факторы выборов-2021
Мастер-класс по плетению коврика из тканевых полосок «Уютное рукоделие»
В КБГУ поставили задачи перед заместителями директоров учебных подразделений по научной деятельности
В КБГУ прошла конференция по вопросам инфекционной патологии Северо-Кавказского региона
КБГУ присоединился к Всероссийской акции «Семейный день»
Аллея «Тропа здоровья» вдохновила незрячего писателя на создание нового творения!
Творческая встреча «Свидание с талантом слова»

Мы в социальных сетях


Подписка

Северо-Кавказские новости

Календарь новостей

Сентябрь
2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30
31
4
5
19
25
26
27
28
29
30
1
2
3