Первый вице-премьер Игорь Шувалов в пятницу сделал ряд важных прогнозов экономических показателей страны и рассказал о судьбе крупнейших российских предприятий, - сообщает "Взгляд". Шувалов признал, что в 2009 году инфляция может превысить официальные прогнозы правительства. Тем не менее, он подчеркнул, что самые тяжелые времена для отечественной экономики прошли: экономический кризис в России либо достиг дна, либо приблизился к нему. Видимо, поэтому власти не хотят национализировать такие крупные предприятия, как Русал.

В пятницу первый вице-премьер Игорь Шувалов сделал очень важное признание – власти понимают, что существует риск превышения правительственного прогноза инфляции. Правда, далее он заявил, что правительство будет стремиться удержать ее в пределах официального прогноза в 13–14%.

«Мы уже внизу либо уже близки к нижней точке» «Да, действительно, возможно, мы считаем, что существует риск», – заявил Шувалов на встрече с журналистами, передает «Интерфакс».

При этом он подчеркнул, что у ЦБ и правительства достаточно инструментов для того, чтобы сохранить инфляцию в районе 13–14%.

По данным Росстата, с 11-го по 16 марта 2009 года инфляция в России составила 0,2%, с начала месяца – 0,6%, с начала года – 4,7%. Для сравнения, в 2008 году с начала месяца инфляция составила 0,6%, с начала года – 4,2%, а в целом за март – 1,2%.

При таких темпах будет трудно удержать годовой показатель инфляции. Правда, министр финансов Алексей Кудрин по итогам заседания министров финансов стран G20 заявил, что во второй половине 2009 года в России ожидается замедление инфляции. «Инфляция в первом полугодии будет расти, а во втором замедлится, и, таким образом, прогноз по году сохраняется», – сказал Кудрин.

Оптимистичнее всех на будущее российской экономики смотрят эксперты Merrill Lynch . На днях они заявили о снижении своего прогноза по инфляции в России. По мнению аналитиков Bank of America Securities – Merrill Lynch, к концу 2009 года инфляция в стране может составить 9%. Раньше специалисты говорили о 10,7%.

Определенный оптимизм высказал в пятницу и Шувалов. Он сказал, что в 2010 году рост российской экономики по оптимистическому сценарию может составить от 2% до 4%.

Аналогичный прогноз давала и глава Минэкономразвития Эльвира Набиуллина на заседании правительства 19 марта.

Первый вице-премьер добавил, что, по его мнению, экономический кризис в России либо достиг дна, либо приблизился к нему. «Мы уже внизу либо уже близки к нижней точке. У нас есть ощущение, что к концу года может быть и рост. Хуже может быть, если ухудшится ситуация на внешнем рынке», – цитирует его РИА «Новости».

По его словам, принятие в четверг правительством нового проекта бюджета на 2009 год и представление новой версии антикризисного плана свидетельствуют о том, что этап принятия экстренных мер закончился.

Он также добавил, что власти России завершили процесс плавной девальвации рубля. «Процесс мягкой девальвации завершен. Рубль находится в тех пределах, о которых Банк России говорил. Он сейчас ниже той верхней отметки или, наоборот, самой дешевой точки, которую объявлял Центробанк – 41 рубль по бивалютной корзине, сейчас это уже меньше», – сказал Шувалов.

В ходе своего выступления первый вице-премьер говорил и о будущем крупнейших российских предприятий: Русала и ГАЗа.

По его словам, правительство не намерено национализировать Русал. «Это плохой пример. Если мы его национализируем, знаете, какое количество обращений к нам будет завтра?» – сказал Шувалов.

По его словам, правительство не намерено в массовом порядке поддерживать российские компании: список предприятий, за которые власть намерена бороться, «очень ограничен». Национализация компаний, которые не в состоянии расплатиться по своим долгам, фактически означала бы для акционеров возможность избавиться от ставшего непривлекательным актива.

Шувалов также сказал, что правительство в принципе не возражает, если кредиторы будут в ходе реструктуризации задолженности входить в капитал российских компаний, в том числе и стратегических. Но при этом лично он выступает против того, чтобы продлевать возврат кредита ВЭБа на 4,5 млрд долларов, который Русал получил в ноябре прошлого года под залог ряда активов, в том числе блокирующего пакета «Норильского никеля» и акций предприятий, входящих в группу.

«Мы надеемся, что Олег Владимирович (Дерипаска) найдет решение проблемы. Если он не вернет кредит, мы можем пойти на то, чтобы продлить, но я лично считаю, что это нецелесообразно – выходить за сроки (кредита). Я буду убеждать своих коллег, чтобы такого решения принято не было», – заявил Шувалов.

Группу ГАЗ Шувалов даже похвалил за подготовку «высокопрофессиональной» программы реструктуризации, которой остались довольны основные кредиторы предприятия.

«Мы были удивлены (качеством антикризисной программы ГАЗа)», – сказал он.

По словам первого вице-премьера, основные кредиторы ГАЗа – Сбербанк, ВТБ, Альфа-Банк – «признали, что это хорошо подготовленная программа, чтобы вывести предприятие на новый уровень развития и технологического оснащения».

«О банкротстве речь не идет», – заключил Шувалов, говоря о судьбе стратегических предприятий в целом.

Это заявление комментирует председатель ревизионной комиссии «Деловой России» Андрей Перла на информационном сайте «Актуальные комментарии» 
Во-первых, сегодняшнее заявление Шувалова, которое поспешили объявить последней вехой сложных времен – это оптимистический взгляд на кризис, и этот оптимизм взгляд, насколько я могу судить, подкреплен двумя немаловажными обстоятельствами.

Первое обстоятельство – это относительный рост цен на нефть. Относительный, потому что он происходит в условиях явного падения курса доллара, и соответственно, сегодняшние 50 долларов за баррель – это несколько меньше, чем могло бы быть.

Второе, на мой взгляд, гораздо более существенное обстоятельство - это устойчивый рост российских биржевых индексов весь последний месяц. Если в нижней точке падения индекс РТС лишь чуть-чуть превышал 500, то сегодня он вырос почти до 700. Это далеко от тех 3 тысяч, которые по оптимистическим прогнозам, могли бы быть, если бы кризиса вообще не случилось, но мы все-таки наблюдаем устойчивый рост стоимости российских предприятий, и это – видимое устойчивое улучшение инвестиционного климата в стране. Соответственно, действительно, возможен оптимистический взгляд на вещи, согласно которому мы миновали нижнюю точку кризиса и находимся в некотором ожидании подъема.

Разговор о том, что, мол, а как же 6 миллионов безработных — это разговор не о падении, это разговор о последствиях спада. Совершенно очевидно, что все тенденции к спаду производства, к увольнениям большого количества людей, снижению заработной платы, росту потребительских цен — они еще некоторое время останутся.

Совершенно очевидно также, что оптимистический прогноз, который высказал Шувалов, может, к сожалению, оказаться ошибочным. Может оказаться так, что мы не находимся на дне кризиса, а наблюдаем временную стабилизацию ситуации перед более глубоким падением. Что ж, бывает.

Насколько я понимаю, сегодня нет ни одного экономиста, который дал бы голову на отсечение за одну из этих точек зрения. При этом есть довольно много людей, которые поддерживают первую или вторую позицию. Я, например, разделяю точку зрения Шувалова.

Теперь о том, насколько мы зависим от внешней конъюнктуры и неужели мы ничего не могли сделать. При всем уважении к отечественной экономике, она составляет 2% мирового валового продукта. Не может ситуация на уровне 2% валового продукта стать решающей для носителей остальных 98%. Так просто не бывает. Существует такое понятие как международное разделение труда, и в этих рамках у России есть определенная роль. Россия может путем структурных, очень медленных, очень постепенных, очень серьезных и глубоких реформ пытаться свою роль в международном разделении труда изменить, стремиться стать экспортером не столько сырья, сколько продуктов высоких уровней переработки, но это нельзя сделать за 3 месяца или за полгода, которые мы живем в состоянии кризиса. В самом лучшем случае можно было за эти полгода обозначить намерение двигаться в этом направлении. Также точно было абсолютно невозможно за 8 лет достичь чего-то фундаментального. Такие вещи складываются десятилетиями.

Так что не нужно иллюзий: Россия выйдет из кризиса ровно в тот момент, когда из кризиса выйдут все остальные развитые страны — страны двадцатки.

Будет ли у нас это десятилетие спокойного планомерного развития? Ответ на этот вопрос, как это ни странно звучит так же, как и остальные ответы: это зависит опять-таки не от нас. Более того, это не зависит ни от какого конкретного государства или национальной экономики, даже американской. А зависит лишь от того, насколько верно или неверно мы понимаем такую, казалось бы, абстрактную вещь, как природа капитализма. Нынешний кризис, помимо всего прочего, как раз продемонстрировал, что мы понимаем эту природу плохо, странно, и, честно говоря, вообще не понимаем. У нас есть масса теорий, в числе которых теория Кейнса о том, что ростом спроса можно управлять, и таким образом управлять экономикой, в числе которых монетарная теория, теория кондратьевских циклов; у нас есть марксова теория стоимости и теория кризиса перепроизводства. У нас есть много теорий, тем не менее, не было никого, кто не то чтобы в деталях, а хотя бы в более-менее в общем виде (по срокам хотя бы) предсказал бы нынешний кризис. Соответственно, мы вынуждены признать, что мы, видимо, слабо понимаем природу современной экономики. Мы — человеческое сообщество. Может быть, где-то и есть люди, которые могут уверенно ответить на вопрос, а будет ли еще десятилетие спокойного развития или нет, но я к этим людям не отношусь. Я не знаю, я могу только надеяться.