На прошлой неделе в Нальчике в Кабардинском театре состоялся бенефис заслуженной артистки РСФСР и КБР Куны Жакамуховой – актрисы, чей творческий диапазон позволяет ей играть самые разные роли – от величавых матрон и эпических героинь до комических персонажей. Ей посчастливилось играть в эпоху, когда театральное искусство Кабардино-Балкарии переживало период расцвета.

Дебютировав в 1964 году в роли Аллочки в спектакле режиссера Султана Теуважева по пьесе Сергея Кайтова «Сердце матери», она вот уже более сорока лет являет собой образец классической театральной актрисы, хотя ей довелось и сниматься в кино – известном фильме «На семи ветрах», - и работать на радио и телевидении, и преподавать. Одна из последних ее работ – роль бабушки в новой постановке режиссера Руслана Фирова – трагикомедии «Восемь любящих женщин» по одноименной пьесе Р. Тома, премьера которой состоялась месяц назад. В свой юбилейный вечер актриса вновь блистала в этом спектакле, ее выход в первом акте был встречен продолжительными аплодисментами, а выход к зрителям уже после спектакля – овациями и криками «Браво!» Поздравить юбиляра пришли министр культуры КБР Руслан Фиров, деятели культуры республики, представители администрации Нальчика и многочисленные друзья и коллеги. Сегодня Куна Хажбаровна – гость рубрики «Нальчик в лицах».

- Когда я только пришла в театр, я была единственной молодой актрисой и играла все роли молодых женщин. Это был незаменимый опыт, но любимой ролью по сей день остается роль Тыргъатау в одноименном спектакле по произведению Бориса Утижева. Мне удивительно повезло, так как режиссер Султан Теуважев относился к нам как добрый наставник и помогал адаптироваться в театре. У меня поначалу был русский акцент, так как после окончания школы, где все предметы велись на русском языке, я поступила в Ростовское училище искусств, но постепенно, работая над собой, я добилась нужного произношения и теперь уже по-русски говорю с кабардинским акцентом.

- Какова сегодня, на ваш взгляд, роль национального театра?

- Роль национального театра уникальна: люди все меньше читают классическую литературу, и театр, по сути, является едва ли не единственным средством популяризации классики. Литературный кабардинский язык забывается, многие зрители не могут воспринимать весь текст спектаклей, поскольку в нем есть слова, уходящие или даже ушедшие из употребления, они заменены на русские аналоги. Идет постепенное обрусение и даже американизация языка, снижение общекультурного уровня.

- Насколько изменился зритель?

- Нашего зрителя испортил эстрадный юмор, шутки «ниже пояса», цель которых одна – вызвать взрыв хохота, даже гогота, как после анекдота, который тут же забывается. «Проблемный смех», как, например, в произведениях Бориса Утижева, не пользуется популярностью: зритель ждет, чтобы его развлекали, а не заставляли думать. Нам приходится работать на самых разных сценических площадках: когда выезжаем в районы, выступаем в старых клубных зданиях, где даже нет нормальной сцены, негде разместить декорации и пол проваливается, а в летнее время играем и на открытом воздухе, но все это незначительно по сравнению с чувством, которое испытываешь, когда слышишь шелест бумаги или чей-то мобильный.

- Какой выход из этой ситуации может предложить Кабардинский театр?

- Нужна очень основательная культурно-просветительская работа – вечера и встречи со зрителем. Очень радуют вечера кабардинской поэзии, которые проводят в нашем театре. В них участвуют и взрослые, и дети, с детьми приходят бабушки, родители, и это очень важный воспитательный момент.

- С каким зрителем сложнее: со знатоком или с не понимающим?

- Одинаково трудно. Но труднее всего с сытым зрителем. Мне однажды довелось играть на свадьбе. Никогда не забуду: гости не только не перестали есть и пить, им вообще до меня не было никакого дела, и я все задавалась вопросом: «А что я здесь делаю?» Это был первый и последний раз, когда я согласилась выехать на корпоратив. К неискушенному зрителю можно найти подход, увлечь его и, в конце концов, заставить сопереживать, но соперничать с желудком очень трудно, если не сказать – невозможно. Актер должен оставаться актером и уважать себя.

- Как вам удается в наше сложное время оставаться собой?

- На мой взгляд, артисту нужно бережно относиться к своему дарованию. Конечно, сейчас время для театра очень сложное – сложнее, чем когда-либо, но дело не только в этом, но еще и в приоритетах. Я, например, никому не завидую и не стремлюсь к излишествам. Никогда не хотела иметь дорогую шубу, бриллианты, дорогую машину, всегда довольствуюсь тем, что есть. Мне вполне хватало и хватает заработка, который дает театр и преподавание.

- Другими словами, вы предпочитаете работать с детьми, чем выступать на корпоративе?

- Совершенно верно.

- Вы какое-то время работали в институте искусств, теперь в Детской школе искусств №1. Что вы внушаете своим ученикам?

- Прежде всего, не навязываю профессию, не стараюсь сделать из них артистов. Я преподаю им художественное слово и актерское мастерство и понимаю, что не каждый из них будет играть на сцене. Я учу ребят быть правдивыми, естественными, слушать друг друга и понимать.

- А ваше открытие – молодая актриса Фатима Хавпачева, которая дебютировала с вами в новом спектакле?

- Фатима действительно очень талантлива. Когда я преподавала в Центре Казаноко Жабаги, ко мне ее привела мама и сказала, что Фатима (а она тогда училась в третьем классе) «умрет, если не станет актрисой» - так сильно было желание девочки. У нее была удивительная память и восприимчивость, но были проблемы с голосом и постановкой дыхания. Я работала с ней вплоть до ее поступления в институт искусств. Актерский талант Фатимы позволяет играть героинь эпических, монументальных, а хрупкость – героинь тонких и рефлексирующих – например, Бланш в «Трамвае «Желание». Если становлению актрисы не помешает пресса и шумиха, которая сейчас ее окружает, она многого добьется.

- Ваш внук Айдамир проявляет интерес к театру. Хотели бы, чтобы он пошел по вашим стопам?

- Он любит выступать на сцене, но мне бы хотелось, чтобы он выбрал более «земную» профессию, так как мужчина должен содержать семью.
  
- А для женщины хороша ли профессия актрисы?

- Только если есть поддержка в семье, при любящем и заботливом муже.

- Вы много лет живете в Нальчике. Насколько изменился город и что бы хотели в нем видеть сейчас?

- Конечно, за сорок лет город сильно изменился, выросли целые районы, но не все изменения произошли к лучшему. Очень удручает состояние улицы Кабардинской, хотелось бы видеть в ней прежнее очарование, чтобы она стала пешеходной улицей и местом притяжения художников, как Старый Арбат в Москве. Хотелось бы вновь вдыхать аромат чайных роз, которые росли по всему проспекту Ленина. Сейчас «Горзеленхоз» делает очень многое для того, чтобы город был красивым и благоухал, но ничто не сравнится с благоуханием роз.  

- Что бы вы хотели пожелать жителям Нальчика?

- Хочу поблагодарить всех, кто пришел на мой бенефис, всех, кто поздравил, оказал поддержку. Жителям Нальчика желаю мира и стабильности, чтобы люди, просыпаясь утром, не думали о выстрелах и взрывах, а думали о своих повседневных делах и были счастливы.

Автор: Юлия Бекузарова, газета «Нальчик»