Наиприятнейшее известие сообщали  в декабре местные газеты и телевидение:   в Балкарском госдрамтеатре имени Кайсына Кулиева с успехом состоялась премьера гоголевского «Ревизора».  И сегодня в нашей рубрике – молодой артист, исполнитель роли Хлестакова, одного из самых известных образов русской литературы.

Заур Бегиев окончил  актерский факультет Северо-Кавказского государственного института искусств. Работает в театре с  2011 года. Мечтает сыграть  Люченцио из шекспировской пьесы «Укрощение строптивой».
– Заур, это была ваша первая большая роль на сцене. Сложно было?

– По правде говоря, нет. Просто сыграл  человека без царя в голове, следуя «инструкции» самого Гоголя, данной  им в «Характерах и костюмах. Замечания для господ актеров». «Чем более исполняющий эту роль покажет чистосердечия и простоты, тем более он выиграет», - говорил сам классик. Я старался сыграть именно так. Здесь не было необходимости  продемонстрировать какую-то драму, какой-то душевный надрыв. Мой герой мне был совершенно понятен. Вообще, у Гоголя мне нравится то, что у него все образы яркие. Самую маленькую роль… Нет, нельзя говорить «маленькая роль». Мы-то знаем, что по Станиславскому,  маленьких ролей не бывает. И тому подтверждением были сценические  судьбы многих актеров… Так вот, у Гоголя незаметных, скажем так, персонажей нет. Они все яркие. Кстати, я должен был сыграть не Хлестакова, а  смотрителя училищ Луку Лукича…

–  ?

– На эту роль изначально выдвигался  Аубекир Мизиев. Но у него по времени не выходило,  он учится в ГИТИСе, нужно было сдавать сессию.
– А вот сам выбор профессии актера был осознанным или это тоже воля  случая?
– Кажется, в моей жизни все происходит по воле случая, странному стечению некоторых обстоятельств. Нет, не планировал стать актером, не мечтал, в детстве на стульчике стихотворения не читал, даже  в праздничных школьных постановках не выступал. Но не могу сказать, что я совсем был далек от искусства. Я танцевал. Все мое свободное время занимали танцы. И после школы хотел профессионально заниматься хореографией, но, когда я поступал,  в СКГИИ не было соответствующего факультета.  Просто друг уговорил (а он  с детства мечтал стать актером!) пойти и сдать экзамены с ним. Пришел, станцевал «Исламей», спел как смог «Эльбрус-красавец» (у меня с вокалом плохо),  прочитал стихотворение Кулиева, басню Крылова, сдал историю – и прошел конкурсный отбор.  В последние годы учебы я все же вернулся к танцам, танцевал в ансамбле «Балкария», после стал давать уроки по хореографии в Доме культуры Хасаньи… И опять, совершенно случайно, встретился с Мажидом Жангуразовым (нынешним директором балкарского театра). После разговора с ним, я пошел и написал заявление. Меня приняли, и вот я – актер. И мне это нравится.

– А бывают моменты, когда хочется оставить театр, бросить все и заняться другим делом?

– Если честно, то да. Дело не в том, что мне не нравится жизнь в театре. Это очень интересная профессия, без всякого лукавства говорю.  Вся проблема, если уж совсем откровенно, в гонорарах. Они ничтожно малы.  Ненормированный рабочий день не позволяет заняться другим делом, который бы приносил больший доход.  Для  семейного человека, который является, так сказать, кормильцем в семье, быть все время занятым театром очень сложно.

– А за пределами театра, в жизни какие увлечения (не считая танцев)?

– Содержание подсобного хозяйства в порядке (смеется). Действительно,  это меня увлекает.

– То есть вы не из тех, кто лежит на диване и смотрит футбол?

– Не люблю футбол, вообще не понимаю…

– И к банкротству «Спартака-Нальчика» относитесь равнодушно?

– А что, команду объявили банкротом?! Только сейчас слышу. Нет, я к этому не могу быть равнодушен. Не любить футбол – одно,  а  подобный развал – другое. Это же наши люди, наша команда. Даже я, казалось бы, далекий от спорта человек знал, радовался их победам в свое время… К тому же, получается на одну целую футбольную команду больше безработных в республике стало?

– Но разговор завершим все же театром. Чего не хватает ему сегодня?

– Мало молодежных постановок. Национальная драматургия от своего расцвета далека. Бич всех наших театров (а их немало на одну нашу республику) – зрелищности не хватает. Если публику постарше можно увлечь мастерством исполнения роли, то молодежь одним этим не увлечешь. Если говорить о той части людей, которая хочет идти в театр, то она очень искушенная. Сегодня каждый, сидя у себя в комнате, может познакомиться с постановками мирового уровня. Декорации, освещение… На больших сценах сейчас ставится такое, что не все могут даже представить. Нужно учитывать запросы современного зрителя.  Но это требует больших денег. Потому  у нас, к сожалению, нет ничего такого, чтобы человек пришел, посмотрел  и сказал «Вот это да!».
Но все же,  завершая  разговор, давайте будем оптимистами и скажем: у нас обязательно достроят дворец театров,  и мы еще удивим всех!

Марьяна Кочесокова