«В него точно Шайтан вселился!» - негодовала бабушка-мусульманка, а он все рисовал и рисовал. Потом начал лепить. Стал скульптором и  подарил Нальчику знаменитый памятник комсомольцам, отдавшим жизнь за Родину. Лауреат Ленинской премии Лев Кербель назвал монумент самым оригинальным памятником  на Северном Кавказе.
Народного художника КБР Гида Бжеумыхова не стало в январе 2008 года.
Коробки с письмами, почетные грамоты, фотографии, много всего, к чему прикасалась рука выдающегося  скульптора, осталось в квартире  вместе с трепетной памятью о нем его жены Светланы Бжеумыховой. Она каждый день перебирает в памяти его слова, вспоминает каждый жест. И каждый раз, приходя к ней, теряешь ощущение реальности, оказываясь в том времени, когда мастер был молодым и «жизнь в Нальчике была советская».
- Пятый год одиночества. А до этого счастливая совместная жизнь в течение пятидесяти лет… Светлана Николаевна, как вы встретились с Гидом Хашаовичем, и каково быть женой скульптора?
- Знаете, если вас берут в прославленный ансамбль «Кабардинка» с ростом 157 при требовании 175, это неспроста. Меня вот взяли туда при таком росте.  Причем, тогда был лучший состав, в котором танцевала Соня Шериева. Я выступала в паре с Мухамедом Алакаевым. У него был другом молодой скульптор. Пришел, увидел, влюбился. Я тоже. Вот так  и стала женой Гида Бжеумыхова. Было много эмоций, основное - всепоглощающее чувство любви. Он тогда учился в художественном училище в Ростове. И даже собирался бросить учебу, а я смеялась и говорила: «Зачем ты мне, такой неуч, нужен?»
- Письма писал?
- Писал. А я же филолог, отличница - все ошибки выискивала. Но не находила. Гид был очень грамотным. Тихим, сдержанным. Я же - наоборот. У меня девичья фамилия Дудошкина, почти что говорящая.  Меня все звали Светка-дудка. Бойкая была… Хоть Гид и был немногословный, но за ним всегда оставалось последнее слово. У него каждое слово было весомым.
- Он был очень красив…
- Из-за внешнего сходства его называли Лермонтовым, а еще Байроном. Когда он в швейном техникуме преподавал, я без спроса пошла к нему на занятие. Сидят девушки, влюбленные в него, на меня косо смотрят, не поймут, то ли жена, то ли девушка посторонняя. Одна студентка принесла работу: рукав ниже  кармана пришила, а я сижу и хохочу. Он посмотрел, сказал строго, но любезно: «Светлана Николаевна, выйдете из аудитории, вы мне мешаете». Он девушке поставил «два», я всерьез огорчилась, говорю: «Поставил бы «единицу»,  на четыре исправил бы…»
- Он вам лично посвящал работы?
- Да, конечно. В основном утварь… Гид был не только скульптором, но еще и художником, и графиком, и прикладником. Помню, сделал он мне очень красивую ложку из дерева. Пришел в мастерскую его друг Ренат Ибрагимов. Работа ему очень понравилась, и он  забрал эту ложку на память. Наверное, мало кто сейчас знает, что в книгах, посвященных нашей национальной кухне, блюда демонстрируются на столиках-треножках Гида Бжеумыхова. В этих книгах представлена посуда, сделанная им. Гид любил изображать не только лица, не только характеры, но и быт.
- Кто часто бывал в мастерской?
- Мастерскую посещали многие… И политические деятели, и художники, и студенты. И Алла Пугачева, и, как я уже говорила, Ренат Ибрагимов. Нашим постоянным гостем был Юрий Темирканов. Помню, еще в молодости, приглашал он меня танцевать, а я ему: «Не буду я с тобой танцевать. У тебя слуха нет». Теперь он все время при встрече смеется и спрашивает: «Свет, у меня есть слух?»
- Одна из самых знаменитых работ вашего мужа – памятник комсомольцам, отдавшим жизнь за Родину, – вызвала много споров в свое время. И работа была переделана. Как сам Гид Хашаович отнесся к этому?
- Понимаете, тогда в искусстве был соцреализм. Малейшее отклонение от его строгих установок считалось неприемлемым. Памятник Гида вызвал тогда своего рода культурный шок. В самом Нальчике был поставлен обнаженный комсомолец со всеми «атрибутами». Братья Горловы и сам Гид, не будучи сварщиком, варили этот памятник. Новый памятник возмутил общественность. Решили «знатоки» это переделать. И переделали. А Гид переживал сильно и все время повторял: «Ничего они не понимают, ничего». Особо его огорчило то, что перекрасили монумент. Это совсем не соответствовало его авторской задумке. Гид говорил, что в прежнем памятнике отражался стальной характер, стальная жизнь комсомольца, а в этом варианте - ничего не осталось. Тогда в его защиту выступил народный художник СССР Владимир Цигаль, сказав, что этот памятник – основа нового монументального искусства в республике. Но его не услышали…
- Не менее знаменитый памятник Жабаги Казаноко в Заюково…
- С ним связано не меньше переживаний, чем с «комсомольцем». Гид хотел, чтобы этот памятник был из бронзы, а его сделали из меди. И он на постаменте не стоит. Он стоит на курятнике.
- «На курятнике», в каком смысле?
- Огромный мрачный бетонный квадрат, отделанный алюминиевым кружевом. Постаментом это назвать невозможно. К нему прибита темная дощечка с именем Жабаги Казаноко и с датами жизни. Историк Хасан Яхтанигов потом написал, что «поставить такой памятник на окраине села рядом с огородами - колоссальная ошибка».  На само же открытие Гида даже не пригласили, а в газетах просто написали, что он не явился…
Да что говорить, много было в нашей жизни: и радости, и переживаний. Но главное – любовь. Это осталось со мной навсегда, и сейчас помогает жить.
3 сентября скульптору Гиду Бжеумыхову исполнилось бы 76 лет.