Немного на свете найдется людей искусства, способных быть у власти, и еще меньше людей власти, способных заниматься творчеством. Исторический ряд, идущий от Петрония Арбитра к президенту Рейгану и актеру-губернатору Арнольду Шварценеггеру, представляет скорее исключения из правил. Таким человеком, на наш взгляд, является и министр культуры КБР Руслан Фиров, недавно отметивший свое 60-летие. Его жизненный путь словно раздваивается, отражая, с одной стороны, непрерывный творческий поиск, путь к вершинам мастерства, признание, известность, с другой – довольно внушительную политическую карьеру. В чем же разгадка?

Руслан Борисович Фиров – актер и режиссер, выпускник Высшего театрального училища им. Щукина (1975), где он учился вместе с Константином Райкиным, Натальей Гундаревой, Юрием Богатыревым, Натальей Варлей и другими известными артистами. По окончании училища поставил в Кабардинском театре свой дипломный спектакль «Святая святых» по пьесе И. Друце. Работал в Кабардинском ГДТ им. А.Шогенцукова, Балкарском ГДТ им. К. Кулиева, Русском ГДТ им. А.М. Горького, Русском ГДТ им. М.Ю. Лермонтова (Грозный). Среди самых известных режиссерских работ – «Кукарача» по Н. Думбадзе, «Продавец дождя» по Р. Нэшу, «Орел и орлица» по А. Толстому, «Тяжкий путь» по А. Теппееву, «Добрым смехом» по Б. Утижеву (пьеса пережила более 40 аншлагов!).

С середины 70-х Р.Фиров снимается в кино – в картинах «Оглянись, найдешь друзей» (1975) Юрия Чулюкина, «Лакумы по-чегемски» (1977), «По следам карабаира» (1979) «Кольцо старого шейха» (1980), «Вершины не спят» (1985), «В конце зимы» (1988) Рафаэля Гаспарянца и других, снятых на Северо-Кавказской киностудии (Орджоникидзе). Новейшая работа в кино – роль отца в фильме иорданского режиссера Мухадина Кандура «Черкес» (2010). В разные периоды был депутатом Верховного Совета КБАССР, заместителем председателя Совета министров КБАССР, министром культуры КБР, министром по делам молодежи, физической культуре и туризму КБР, министром курортов и туризма КБР, с 2009 г. – министр культуры КБР. Р.Б. Фиров – член Координационного совета по культуре при Министерстве культуры РФ, заслуженный деятель искусств РФ и Республики Абхазия.

СЕЗОНЫ, СЕЗОНЫ, СЕЗОНЫ…

Газета "Нальчик": Каким был прошедший сезон для учреждений культуры республики, и каким будет следующий?

Руслан Фиров: В целом сезон 2011 года идет по плану, без спадов и разочарований. Значительными событиями стали концерт симфонического оркестра Московской филармонии под управлением Юрия Симонова, театральный фестиваль «Южная сцена», приезд Красноярского ансамбля танца, а также ансамбля песни и пляски Северного флота в рамках празднования Великой Победы. Очень активны наши Союзы – художников, композиторов, театральных деятелей и т.д., Фонд культуры; музеи и театры порадовали в этом сезоне интересными выставками и премьерами.

Сейчас мы вступаем в фазу подготовки к празднованию 90-летия государственности Кабардино-Балкарии, 70-летия со дня рождения первого президента КБР Валерия Кокова, 90-летия Национального музея КБР и Государственной национальной библиотеки КБР им. Т.К. Мальбахова. Состоится своего рода подведение итогов года, и на эту осень у нас намечен ряд событий, которые вошли в календарь Министерства культуры РФ, в частности, «Нальчик – культурная столица СКФО». В рамках празднования Дня государственности пройдет концерт легендарного ансамбля Игоря Моисеева, несколько фестивалей. Так же, как и в прошлом году, мы планируем пригласить известных музыкантов.

«ЩУКИНЦЫ»

Р.Ф.: Нам удалось пробить кабардинскую студию в Театральном институте имени Щукина, который в свое время окончил я. Я пришел к Евгению Князеву – ректору «Щуки», - представился и обратился с этой просьбой. Он сказал: «Если заручитесь поддержкой Министерства культуры РФ, я не возражаю». Мне пошли навстречу. Буду сохудруком студийцев – это одно из условий Князева. Я очень благодарен руководству Министерства культуры и Щукинского училища.

Г.Н.: Как проходил набор?

Р.Ф. Трудно. Я этих ребят вел целый месяц. Были те, кто не желал поступать учиться на актера. Не представляете, каких усилий стоило убедить молодых людей сдавать экзамены – и это в вуз, где конкурс 100 человек на место! Я даже направлял людей к ним домой. Наконец нам удалось пробудить в них интерес. Одного из ребят было особенно трудно уговорить, но когда он зажегся, оказалось, что один из лучших. Вообще должен сказать, что набор очень хороший.

Г.Н.: Что их ожидает по возвращении?

Р.Ф.: Во-первых, места в актерской труппе. Во-вторых, предоставление семейных общежитий: эти ребята из разных концов республики, и для них вопрос жилья очень важен. Кроме того, к их возвращению мы готовим большую программу. В 75-м году, когда приехали мы, первый выпуск кабардинской студии, случилась настоящая культурная революция. У нас был богатейший репертуар – Еврипид, Шекспир, Шиллер, Горький, современная драматургия. К приезду студийцев – а это будет через четыре года – мы также обновим репертуар. Кабардинский театр пополнится новыми актерами.

ДЛЯ ТЕАТРОВ ВВЕДУТ СИСТЕМУ ГРАНТОВ

Г.Н.: Но ведь театр – это не только актеры. Каким должно быть финансирование театров, чтобы они работали полноценно?

Р.Ф.: Вы правы, государство сейчас не обеспечивает театры в нужном объеме. У нас в стране финансирование культуры проводится по «остаточному принципу», и это приносит свои плоды – общий культурный уровень граждан значительно снизился. Театры сейчас стоят перед проблемой поиска источников финансирования. Весь вопрос в том, как свой статус определяет сам театр – либо он автономный, а значит, покрывает все расходы сам, либо идет софинансирование, когда государство берет на себя часть расходов, либо бюджетный, когда государство финансирует его полностью. Каждый театр может 50% заработка использовать по своему усмотрению – на стимулирующие выплаты или материальные расходы – это уже зависит от деятельности руководства и актерского состава. Государство оплачивает помещение и коммунальные услуги. Сейчас мы приобрели большие автобусы для ансамблей «Кабардинка» и «Балкария» и новый транспорт для театральных коллективов республики.

С нового сезона у нас будет действовать система грантов в сфере театрального искусства. Эту программу поддержал Президент республики Арсен Каноков.

У ФИЛАРМОНИЧЕСКОГО ОРКЕСТРА БУДЕТ НОВЫЙ ЗАЛ

Г.Н.: Хотела бы затронуть вопрос о концертном зале. Сейчас филармонический оркестр выступает не в лучшем помещении – в большом зале ГКЗ практически весь звук поглощается покрытием. Можно ли ожидать, что в скором времени мы услышим великие произведения в зале с хорошей акустикой?

Р.Ф.: На сегодняшний день Государственный концертный зал – лучшее, что есть в республике, но с открытием нового театрального комплекса одно из помещений планируется выделить для филармонического оркестра.

ЧТО ОБЩЕГО У КУЛЬТУРЫ С СЕЛЬСКИМ ХОЗЯЙСТВОМ

Г.Н.: Правда ли, что вы защитили диссертацию по реформированию сельского хозяйства в 2006 году?

Р.Ф.: Где вы это нашли? В Интернете? (Смеется). Выходит, я кандидат сельскохозяйственных наук?

Г.Н.: Экономических.

Р.Ф.: Не знаю, наверное, эта информация появилась потому, что в 75-м году я играл председателя колхоза в фильме Ю.Чулюкина «Оглянись, найдешь друзей». Ничего не имею против сельского хозяйства, тем более что сам я от земли, не с неба свалился и сразу стал министром культуры. Мой дедушка Мажид Фиров был первым овощеводом в Нартане. Когда-то между Нартаном и Нальчиком были поля, где выращивали арбузы, дыни, тутовые деревья. Вкус маленьких сочных арбузов с тонкой корочкой трудно забыть. С детства знаю, что такое зарабатывать на хлеб – в каждом доме Нартана выращивали тутовый шелкопряд. Хлеб – это святое. Его у нас в семье почитали наравне с Кораном. Я ведь из простой рабочей семьи. Люблю животных, люблю ухаживать за деревьями, наблюдать, как они растут. Поэтому когда я снимался в фильме, для меня все эти процессы были интересны.

ВЕЛИКИЕ МАСТЕРА

Р.Ф.: Мне повезло, что я встретил на своем пути выдающихся людей, которые были эталоном служения делу и образцом человечности. Один из них – мой классный руководитель Евгений Николаевич Орлов. Многие его воспринимали как чудака. Он проводил с нами много времени, водил на экскурсии, в походы, даже вел кружок самодеятельности, в котором я пел. Однажды он рассказал, как встретил одного из своих выпускников – тот уже занимал высокую должность на прохладненском коньячном заводе. Он очень обрадовался встрече с учителем и сказал: «Евгений Николаевич, приходите к нам на завод, окуну вас в бочку – и пейте, сколько хотите», - учитель был оскорблен до глубины души. Этим примером Евгений Николаевич хотел нам сказать, как важно остаться человеком, когда ты уже достиг определенного положения и тебе не нужно ничего никому доказывать.

Вторым человеком, оказавшим на меня колоссальное влияние, был мой художественный руководитель во время учебы в Щукинском училище Леонид Владимирович Калиновский. Это было очень тонкий человек, с обостренным чувством прекрасного.

Считаю подарком судьбы встречи с такими артистами, как Борис Евгеньевич Захава (ученик Вахтангова), Михаил Ульянов, Юлия Борисова, Юрий Яковлев, композитором Георгием Свиридовым. Однажды я обратился к нему с просьбой написать музыку к моему спектаклю «Орел и орлица» по произведению А. Толстого. Он ответил: «Я бы с большим удовольствием это сделал – я глубоко уважаю вашего замечательного поэта Кайсына Кулиева, - но, к сожалению, не могу физически, болен... Я вышлю вам пластинки». Вскоре его не стало. Но в пьесе звучит его музыка.

КУЛЬТУРА И РАДИКАЛИЗМ

Г.Н.: Как бы вы охарактеризовали культурную ситуацию в нашей стране?

Р.Ф.: Не скажу ничего нового. У нас в стране недооценивают значение культуры, и это сказывается на нашей повседневной жизни. Один наш профессор во время поездки в Японию поразился тому, сколько внимания в образовательных учреждениях уделяется творческим дисциплинам. Когда случилась трагедия на Фукусиме, в одной из новостных передач я увидел кадры, которые меня потрясли: стоит огромная очередь за питьевой водой, но в какой-то момент вода закончилась, и женщина, которая выстояла эту очередь, но не получила воду, вежливо благодарит и уходит! В нашей стране в подобной ситуации толпа бы бурлила.

Г.Н.: Может ли «большая культура» противостоять радикализации Кавказа, которую мы наблюдаем сейчас?

Р.Ф.: Знаете, дело не в том, противостоим мы чему-то или нет. Мы должны жить нормальной жизнью и развиваться. А по поводу радикализма… Я уверен, вы не найдете среди экстремистов ни одного выпускника музыкальной школы, или школы искусств, или консерватории. У нас в семье и бабушка, и дедушка читали Коран, делали намаз. Но нам никогда не навязывали религиозность, мы просто знали, что нужно уважать друг друга, не причинять зла ближнему. В детстве бабушка научила меня одной молитве, чтобы я не боялся. Для меня агрессивный ислам, по меньшей мере, странен, равно как и национализм.

Чтобы приобщать молодежь к культуре, нужно не просто выезжать на гастроли в районы, а, к примеру, устраивать бенефисы и творческие вечера артистов в тех селах, откуда они родом. Тогда и молодым будет на кого равняться, и отношение к искусству и культуре в целом изменится.

Г.Н.: Осталось ли у вас чувство горечи после событий мая 2010-го?

Р.Ф.: Вы имеете в виду взрыв на ипподроме? Для меня он не был взрывом. Я услышал щелчок. С первой же секунды мы оглохли, и какой-то то ли гул, то ли свист в ушах, как при мертвой тишине… Этого бедного ветерана Великой Отечественной – вынесли истекающего кровью… Нет, это даже не горечь, а ощущение пустоты, которое наступает, когда смерть близко. Это не поддается никакой оценке, никакой аналитике.

Г.Н.: Что вы сделали, когда пришли в себя?

Р.Ф.: Позвонил сыну. По счастливой случайности он сидел далеко от той трибуны, вместе с другими молодыми людьми. Он прибежал, увез меня.

О ХУДОЖНИКАХ И СОВРЕМЕННОМ ИСКУССТВЕ

Г.Н.: Как относитесь к современному экспериментальному искусству?

Р.Ф.: В молодости, когда в нашей стране увлекались концептуализмом, постмодернизмом, я был далек от этого. И сейчас мне ближе классическое миметическое искусство, исповедующее гуманистические ценности, но я понимаю, что главное в произведении то, как оно говорит со зрителем, дает материал к размышлениям, будучи само размышлением. В пример могу привести картины Цримова, у которого очень своеобразная философия, хотя образы сложны для всеобщего понимания, Шамеева, великолепно владеющего цветом.

У нас очень сильная школа живописи, которая состоялась благодаря Андрею Лукичу Ткаченко, чье имя теперь носит Музей Иобразительных искусств. Когда наши дети участвуют в конкурсах разного уровня, у них практически нет конкурентов. Одну минуту… (Идет к книжной полке, достает альбом). Видите эти графические наброски? Они были сделаны Мухамедом Киповым в каком-то порыве, почти мгновенно. А это – его иллюстрации к «Витязю в тигровой шкуре», признанные лучшими иллюстрациями к этому произведению, сейчас хранятся в Музее Академического театра имени Шота Руставели в Тбилиси.

ДУША ГОРОДА

Г.Н.: Чем для вас является Нальчик?

Р.Ф.: Нальчик – мой родной город, здесь я вырос и уже много лет работаю. Но душа города - это, конечно, парк. Мне нравятся перемены, которые в нем происходят. Этой зимой мы с друзьями как-то после полуночи гуляли по центральной аллее – от снега было так светло, а на душе так радостно, что мы, взрослые мужчины, скользили, падали и смеялись, как дети – хорошо, что нас никто не видел.

Г.Н.: Администрация парка и газета «Нальчик» проводят опрос среди читателей, каким бы они хотели видеть Атажукинский сад. Каким бы его хотели видеть вы?

Р.Ф.: Мечтаю о том, чтобы лиственничная аллея, проходящая от ресторана «Эльбрус» к Вечному Огню, носила имя поэтессы Инны Кашежевой и чтобы вдоль этой аллеи стояли скульптуры, воплощающие образы из ее стихов о любви. Чтобы влюбленные пары, гуляющие по этой аллее, вспоминали строки, приходили с цветами, а не с пивом и семечками.

РЕЖИССЕР И МИНИСТР

Г.Н.: Правда ли, что вы собираетесь оставить пост министра, чтобы больше времени уделять творчеству?

Р.Ф.: Впервые слышу. Я занимаюсь творчеством потому, что хочу быть на одной волне с артистами, лучше понимать, чем живет культура. Хотя, признаюсь, сочетать эти два рода деятельности непросто. Когда мы ставили «Восемь любящих женщин», работали по вечерам, так как другого времени не было. А работать министром буду, пока востребован руководством республики и пока чувствую потребности людей творчества.

Г.Н.: Какие у вас ближайшие творческие планы?

Р.Ф.: Сейчас мы работаем над интересной пьесой Мурадина Думанова «Назика» по произведению просветителя Адальби Кешева. Пьеса представляет собой нечто вроде черкесской трактовки «Ромео и Джульеты». Сценическое оформление спектакля можно сделать из камышей и циновок – мы дали почитать пьесу молодому художнику Мозлоеву, чьи совершенно уникальные работы сейчас выставляются в Нацмузее. Еще одна постановка, которую зрители увидят в новом сезоне, - новая редакция пьесы «Орел и орлица» по произведению А.Толстого. Я уже ставил ее много лет назад, но сейчас хочу расставить другие акценты – подчеркнуть роль Кавказа в становлении Российского государства.

БЛИЦ-ИНТЕРВЬЮ

Г.Н.: Чувствуете ли себя юбиляром?

Р.Ф.: Да, уже почувствовал.

Г.Н.: Как проводите свободное время, если оно у вас есть?

Р.Ф.: Свободное время есть всегда, только сейчас его меньше.

Г.Н.: Какую музыку слушаете?

Р.Ф.: Как классическую, так и современную. Люблю слушать музыку, которую использую в своих спектаклях, а в спектаклях использую ту, которая мне нравится.

Г.Н.: Какие книги читаете?

Р.Ф.: В основном классическую литературу, пьесы и ранее неизвестные произведения. Сейчас с большим интересом читаю книгу Константина Чхеидзе «Генерал Заур-бек Даутоков-Серебряков». Это книга о трагическом периоде жизни нашего народа, когда общество разделилось на «красных» и «белых». Долгое время мы смотрели на Октябрьскую революцию и Гражданскую войну с точки зрения победителей, считая «белых» палачами, но жестокие расправы были с обеих сторон. Помню, когда я играл Назира Катханова в фильме «Вершины не спят», проникался симпатией к своему герою – без этого чувства играть невозможно.

Г.Н.: Чувствуете себя счастливым человеком?

Р.Ф.: Да.     

Г.Н.: Ваше самое большое желание.

Р.Ф.: Оставаться счастливым.

Автор: Юлия Бекузарова, газета «Нальчик»
juliabekuzarova@gmail.com