Москва, Кремль
Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день, уважаемые коллеги! Приветствую всех присутствующих.

Мы на одном из заседаний Совета по содействию развитию институтов гражданского общества договаривались встретиться с представителями общественных организаций Северного Кавказа и обсудить ситуацию в регионе в целом с точки зрения соблюдения прав и свобод гражданина и вообще поговорить о ситуации в регионе. Я достаточно часто, естественно, к этой теме обращаюсь в своей ежедневной практике, но такая встреча происходит впервые.

Начинать этот разговор, наверное, нужно с самого главного, с самого фундаментального права, которое есть у любого человека, – это право на жизнь. Мы знаем, что граждане и на Северном Кавказе, да и не только на Северном Кавказе, у нас в стране в целом продолжают подвергаться нападениям террористов. И, к сожалению, орудующие на Кавказе бандформирования уже давно стали частью международного преступного сообщества. Террористы вовлекают в свою деятельность разных людей, молодых людей. И, конечно, это создаёт дополнительные проблемы.

По данным МВД, в 2009 году на территории Северного Кавказа совершено 544 преступления террористического характера. На жизнь сотрудников правоохранительных органов было совершено более 750 покушений, 235 из них погибли, 686 получили ранения. За последние 12 лет погибли 20 мусульманских священнослужителей, шесть из них получили ранения. За период с 2008 по 2010 год убито более десяти известных журналистов и правозащитников.

Обо всех этих проблемах я, конечно, уже неоднократно говорил, в том числе в Послании Федеральному Собранию. Принят целый ряд мер, которые в настоящий момент реализуются. В январе был создан отдельный Северо-Кавказский федеральный округ. Здесь присутствует Александр Геннадиевич Хлопонин как руководитель Северо-Кавказского округа и как вице-премьер. В качестве полномочного представителя Александру Геннадиевичу даны самые серьёзные полномочия по укреплению законности и правопорядка, развитию судебной системы и обеспечению прав человека в округе и, собственно, полномочия по исправлению социально-экономической ситуации, организации общественного диалога.

Неоднократно мне также приходилось говорить о том, что огромное количество кавказских проблем связано именно с социальной неустроенностью, с очень высоким уровнем безработицы и крайне низким уровнем жизни, даже применительно к отдельным другим нашим территориям.

Об этом поговорим, может быть, отдельно. В любом случае нам необходимо создавать современные программы развития республик Кавказа и заниматься упорядочением работы в целом. Это касается, кстати, и деятельности правоохранительных структур, которые, конечно, не идеальны и вообще в стране, и на Кавказе в том числе. При этом, и все присутствующие тоже об этом знают, они практически каждый день рискуют жизнью, защищая людей, которые живут в республиках на Северном Кавказе.

Поэтому очевидно, что эта проблема сложная, и органы власти всех уровней должны находиться в постоянном диалоге с неправительственными организациями. Об этом вы мне как раз сегодня и расскажете: кто и как с вами работает, кто отказывается работать. Думаю, что такого рода сотрудничество было бы особенно полезным в ситуации, когда мы приступили к системной работе по Северному Кавказу.

Я уже говорил, что одна из важных проблем – это проблема молодёжи. По моему поручению сейчас разрабатывается стратегия молодёжной политики на Северном Кавказе. Это большая тема. Естественно, нужно предусматривать и приличное финансирование, такого рода предложения сейчас готовятся.

В любом случае нужно заниматься и проблемами безработицы. Общая численность зарегистрированных безработных трудоспособного возраста в регионе составляет более 800 тысяч человек, это приблизительно 20 процентов от населения. Если считать с незарегистрированными, то эта цифра может быть ещё больше. Это не значит, что все безработные совсем влачат жалкое существование, некоторые из них более или менее нормально себя чувствуют, но это, к сожалению, отражается в целом на климате.

Ещё одна тема, которую, уверен, вы затронете в своих выступлениях, – это борьба с коррупцией. Коррупция является преступлением в любом регионе, не только на Северном Кавказе. Только на Кавказе она приняла абсолютно угрожающий характер, она угрожает, по сути, национальной безопасности, ослабляет государственные, социальные институты. И, к сожалению, по сути, та коррупция, которая существует, является фактом прямого пособничества сепаратистам и убийцам, которые творят свои дела на территории Северо-Кавказского округа.

Кроме того, и мне тоже об этом приходилось говорить, коррупция на Кавказе имеет ещё одну специфику, отличающую её от коррупции в России в целом, на других территориях нашей страны. Эта коррупция носит клановый характер, что, естественно, осложняет борьбу с ней.

Есть и ещё один вопрос. Он касается укрепления традиций взаимоуважения между различными национальностями. Я не буду сейчас повторять банальности, что мы все – единый народ и должны жить в мире. В любом случае эта проблема существует в масштабах страны. Она существует как минимум в двух измерениях.

Во-первых, это проблема недоверия, с которым сталкиваются выходцы из Кавказа в других регионах России. Зачастую это сопровождается более серьёзными проблемами, преступлениями в отношении тех, кто приехал из кавказских территорий. С другой стороны, есть и обратная проблема – отток русских из республик Северного Кавказа, который тоже для ряда территорий стал серьёзнейшей проблемой, мешающей полноценному социально-экономическому развитию.

Думаю, что по этому поводу вы тоже могли бы сказать, как нам быть дальше, какова позиция некоммерческих организаций, что нужно сделать для того, чтобы эту ситуацию постараться нормализовать.

В общем, это, наверное, общий план вопросов, которые можно было бы рассмотреть сегодня. Наверное, я не все назвал, есть и какие-то другие темы, которые вы хотели бы поднять. Готов это выслушать с максимальным вниманием.

Сначала слово для короткого доклада Элле Александровне Памфиловой. Потом, что называется, без каких-то списков, я готов предоставить слово желающим. Сразу хочу сказать, всё, о чём мы будем говорить, будет запротоколировано и вывешено на президентский сайт, так что отчёт о нашей с вами работе будет, естественно, публичным. Думаю, это тоже имеет определённую ценность.

Элла Александровна, Вам слово.

Э.ПАМФИЛОВА: Спасибо.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Сегодня вместо привычных членов Совета Вы видите много новых лиц.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это и хорошо.
Э.ПАМФИЛОВА: Да. Я очень благодарна и Вам, и моим коллегам по Совету за предоставленную возможность провести эту необычную и беспрецедентную встречу, поскольку приглашены представители именно тех правозащитных и общественных организаций, которые работают непосредственно в самых сложных, проблемных зонах Северного Кавказа, занимаются конкретными делами, знают ситуацию не понаслышке и готовы совместными усилиями с властями менять её кардинально. Готовы все работающие люди. Насколько сложен клубок проблем Северо-Кавказского региона, я поняла и по тому, как сложно, трудно готовилась эта встреча, какое столкновение интересов и страхов пришлось преодолевать – беспрецедентно. И то, что всё-таки она стала возможной, внушает и оптимизм, и надежду на то, что вместе мы в состоянии шаг за шагом распутывать этот клубок.

Народы Северного Кавказа как граждане России вправе претендовать на безопасное и гармоничное развитие. Для этого они должны обладать достаточным по количеству и качеству набором жизненно важных ресурсов. Это тоже банально, но это так. Они, эти ресурсы, как бы есть в регионе, но в то же время практически недоступны для большой части населения вследствие невозможности приобретения их законным общественно-полезным трудом.

Именно отсутствие данных возможностей порождает массу конфликтов, которые усугубляются кланово-олигархической борьбой за передел этих самых жизненно важных ресурсов. И в этой связи очень важно активное вовлечение гражданского общества, не формальное вовлечение, не так, как сейчас часто происходит, в реальные процессы преодоления этих проблем. Механизмы гражданского участия могут быть самые разнообразные. Сегодня об этом будет много говориться. И в первую очередь, поскольку особую тревогу вызывает прогрессирующее выпадение северокавказского общества из общероссийского пространства, по нашим данным, это так (может быть, кто-то возразит), хорошо бы наладить здесь непрерывные и многоуровневые диалоги, обмен мнениями, дискуссии, совместное с властью обсуждение самых острых проблем, честное обсуждение этих проблем. Наладить реальные, а не формальные обратные связи, которые, укрепляясь в регионе, далее выходили бы за его пределы, связывая его живыми нитями со всей Россией. Это будет способствовать тому, что люди, живущие здесь, в большей степени будут ощущать себя сопричастными общественной жизни не только на Северном Кавказе, но и в России в целом.

И я бы хотела поблагодарить моих коллег из Общественной палаты, представляющих комиссию, Максима Леонардовича Шевченко, Николая Карловича Сванидзе, который здесь присутствует, за ту огромную работу, которую они проделали за последние полгода в этом направлении. Надеюсь, что они скажут об этом подробно, она будет дальше продолжена.

К сожалению, пока власти в регионах нередко проигрывают и боевикам, и другим несистемным силам в идеологии и пропаганде в хорошем смысле этого слова, в борьбе за умы и сердца людей, особенно молодёжи. И значит, необходима выработка каких-то дееспособных новых механизмов в общественном участии и регулировании этих процессов. Исходя из местной специфики, видимо, целесообразно сформировать в округе постоянно действующий общественный орган – совет старейшин (может быть, это тема для обсуждения, мы её очень активно обсуждали и до встречи с Вами), а также форум из авторитетных общественных правозащитных организаций, тоже постоянно действующий. И, конечно, ставку надо делать на молодёжь.

Очень важно, что Вы, Дмитрий Анатольевич, поручили разработать концепцию молодёжной политики на Северном Кавказе, которая может стать прообразом молодёжной политики в масштабах всей России. Шаги, предпринятые Вами и на федеральном уровне по поддержке некоммерческих организаций, тоже способствуют развитию молодёжных инициатив и гражданского общества в целом. Я полагаю, как будет принят весь этот пакет, импульс будет очень мощный. Эффективной мерой могло бы стать внедрение программы малых грантов по вовлечению молодёжи в малый бизнес, здесь уже очень хороший опыт в том же Дагестане, импульс развитию социального предпринимательства, программы сезонного трудоустройства и профобучения молодёжи округа в других регионах России, направление молодёжно-трудовых бригад на крупные инфраструктурные объекты типа Сочи. Всё это – как дополнительные меры, а главное всё-таки создавать в самих северокавказских республиках условия для всеобщей занятости. Проблема сложная, но реальная. Это основной фактор стабильности и самообеспечения. Нынешние темпы создания рабочих мест эту проблему не решают, по данным всех наших общественных организаций.

Государственным структурам, общественным организациям следует уделить особое внимание социальной реинтеграции и адресной поддержке наиболее уязвимых категорий юношей и девушек, которые пострадали в вооружённых конфликтах. Тоже более подробно об этом скажут мои коллеги.

В целях адаптации молодёжи из северокавказских республик к условиям военной службы в других регионах, а также профилактики насилия и конфликтов при её прохождении следует использовать возможности целенаправленной допризывной подготовки иного качества с привлечением к этой работе в том числе экспертов из общественных организаций. Есть такие эксперты, которые способны вести диалог с молодёжью по наиболее злободневным темам, и надо это делать более системно.

Борьба с коррупцией и клановостью должна, конечно, стать адекватной масштабам проблемы. И все мы готовы здесь, так же как и в масштабах России, приложить свои возможности. Например, нередко федеральные средства не доходят до людей, всем это известно. Все задают вопрос, куда они деваются. Я думаю, что это необъятная сфера приложения усилий общественных организаций, помимо правоохранительных органов.

Они могут и должны вносить свой вклад в улучшение ситуации, в том числе и с социальными правами. Между тем в реальной работе по противодействию коррупции, произволу, в работе по защите гражданских прав правозащитники, журналисты, эксперты-общественники продолжают сталкиваться с давлением и целенаправленной дискредитацией. Причём это идет с разных сторон. Конечно, включая и власти различных уровней. А ведь правозащитные общественные организации, средства массовой информации, даже при их нелицеприятной критике власти, являются её естественными союзниками в борьбе с терроризмом, поскольку, выступая с гуманистических позиций, создают идеологический противовес религиозному радикализму и приверженности вооружённому насилию. Надо использовать этот общественный ресурс, не отталкивать его и не приравнивать журналистов, политическую оппозицию, правозащитников к пособникам террористов.

С другой стороны, можно понять и региональные власти, поскольку иногда дурной пример им подают наши некоторые федеральные политики и сотрудники прокуратуры. Я не знаю, хоть расстреляйте меня, никогда не поверю, что тот же известный журналист Александр Минкин при всей критичности его статей по поводу методов борьбы с терроризмом является пособником. Я понимаю, когда на него ополчились покровители педофилов за его пламенные статьи, увольте меня, но нельзя доводить до абсурда эту ситуацию. Ведь никто не снимает ответственность с прессы за качество публикаций, за последствия публикаций по этой сложнейшей, очень тяжёлой проблеме, но нельзя доводить до абсурда. Это мы наблюдаем.

Надо останавливать отток (то, что Вы сказали, это действительно так) из региона русских граждан и других некоренных национальностей. Есть такие механизмы, работает целый ряд организаций в этом направлении, готовы поделиться этим опытом. А также, что тоже очень важно, отток коренной интеллигенции и деятелей культуры, поскольку это очень негативно сказывается на социально-экономическом, общественном и на правовом благополучии региона. Понятно, что население ждёт от власти не только эффективных мер по борьбе с терроризмом, но и гарантий безопасности и справедливости для мирных граждан Северного Кавказа. В нынешней ситуации ставка только на уничтожение боевиков не решает проблему в целом, поскольку происходит перманентное рекрутирование, пополнение боевиков из местной молодёжи.

Существенно и то обстоятельство, что эти банды не имеют проблем с финансированием. И если раньше финансовые средства, по нашим данным, общественным, в основном поступали из-за рубежа, то теперь значительная их часть течёт к ним из внутренних источников в самих республиках: в виде принудительных налогов, откупов от местных бизнесменов и коррумпированных чиновников.

Боевики, по всей вероятности, тоже есть такие данные, освоили новые для себя функции заказных киллеров по устранению различных фигурантов в межклановых конфликтах. В борьбе за «хлебные места» местные элиты нередко прибегают к помощи боевиков для устранения свои конкурентов. Этот процесс расползается, к сожалению, и война за должности идёт от самого низового уровня, от сельских глав, и до министерских постов в республиканских правительствах. В ряде районов участились факты проявления так называемых откупных, когда отдельные сотрудники, даже руководители райотделов милиции платят дань боевикам в обмен на собственную безопасность.

Вы абсолютно правы, уважаемый Дмитрий Анатольевич, честь и хвала тем самоотверженным сотрудникам правоохранительных органов, которые рискуют жизнью, честно исполняют свой долг. Меня, например, потрясла (я тоже была в Кизляре после теракта) та трагедия и тот высокий дух сотрудников правоохранительных органов, которые делают всё, что могут. Их надо, конечно, поощрять и материально, и морально, существенно поощрять. Правильно Вы эти вопросы ставите. Но когда их тяжёлый, связанный с ежедневным риском труд, а нередко и подвиг, перечёркивается их недобросовестными коллегами, то, конечно, для общества это очень накладно, а таким сотрудникам, честно, очень обидно. Очень обидно!

И произвол со стороны силовиков по отношению к мирному населению, такой, как похищение граждан, применение незаконных методов задержания и допросов, вымогательство и взятки за освобождение задержанных и выдачу погибших, только на руку террористам (Вы правильно об этом сказали) и является одним из факторов, позволяющих бандитам рекрутировать в свои ряды молодёжь, оправдывать свои преступные методы. Запрет на выдачу родственникам тел ликвидированных боевиков способствовал созданию очень страшного (особенно с учётом кавказского и мусульманского отношения к традиционным обычаям, связанным с погребением) бизнеса, когда сотрудники правоохранительных органов и силовых структур торгуют – начиная от тел убитых террористов вплоть до фотографий трупов в морге и фотографий места их захоронения. Правдами или неправдами родственники выкупают эти трупы. Зачастую впоследствии такие семьи становятся донорами боевиков. Этому же способствуют телевизионные репортажи на фоне трупов уничтоженных бандитов. Эти кадры, которые целенаправленно многократно прокручиваются родственникам, становятся одним из эффективных способов вербовки. Это тоже работа для психологов. Нельзя сбрасывать это со счетов.

Имеющая место фальсификация уголовных дел опасна не только тем, что осуждают невиновных людей, таких случаев немало, у нас много обращений по этому поводу, но тем, что реальные террористы остаются на свободе и продолжают свои преступления, а заведомо ложная информация легализуется, получает официальный статус.

Может быть, стоит рассмотреть возможность поощрения сотрудников правоохранительных органов и служащих армейских частей, действующих на территории округа, не за количество ликвидированных боевиков или не столько за количество ликвидированных боевиков, а за достигнутый уровень стабильности, который выражается в снижении количества правонарушений террористического характера.

По-прежнему острой остаётся проблема поиска без вести пропавших и идентификации погибших. Все, в какой бы республике с кем бы я ни встречалась, ставят эти вопросы. Мои коллеги подробнее об этом скажут.

Я хочу сказать, Дмитрий Анатольевич, Совет обращался к Вам. Вы дали поручение соответствующим службам рассмотреть вариант возможности, как эту работу проводить. К сожалению, пока ответа нет. Я надеюсь, что всё-таки в государственных службах будет проработан этот вопрос. С этим что-то надо делать. Эта проблема уже выходит за рамки из-за своей нерешённости.

Руководству силовых ведомств необходимо применять политику абсолютной нетерпимости к случаям похищений, применения пыток, бессудных казней, уничтожения имущества, вымогательства, взяток и шантажа родственников подозреваемых. Должна быть отработана система «горячих линий» по обращениям с жалобами на нарушения законности со стороны самих правоохранительных органов, усилены суды и надзорные инстанции. В ряде республик Северного Кавказа, не буду сейчас называть каких, вы это знаете тоже хорошо, суды себя полностью дискредитировали. С этим что-то надо делать. У людей не должно быть ощущения, что они бессильны перед лицом жестокости и бесправия. Всё-таки самые существенные и совместные государственные и общественные усилия (я думаю, что во многом мы сейчас для этого и собрались здесь) должны быть направлены на то, чтобы не допустить консолидации и протестных движений вокруг вооружённых подполий.

Это только часть проблем, мои коллеги существенно их расширят. Закончу, может быть, действительно банальной фразой, но не могу не сказать всё-таки, что регион не должен выпадать из общероссийских процессов развития. Не должен. Это наша главная задача. Это наши люди.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Элла Александровна.

Я два слова буквально скажу, потом продолжим общение. По поводу выпадения из социально-экономического пространства. В общем, это абсолютно правильно, но здесь нужно всё-таки смотреть на ситуацию открытыми глазами. Я ни в коей мере не идеализирую то, что мы сегодня имеем на Северном Кавказе, более того, специально привлёк внимание всего нашего общества, в том числе и того, кто не особенно смотрит на Кавказ, к этой проблеме, имея в виду мое выступление с Посланием Федеральному Собранию. Причём сделал это, как вы, наверное, все обратили внимание, в достаточно острой форме. Но если говорить о выпадении, то здесь не всё так одномерно. Я не считаю, что этот процесс усилился. Если сравнивать с 90-ми годами, то это не так. Это не значит, что стало по всем направлениям лучше. Но по многим моментам ситуация всё-таки изменилась. В 90-е годы у нас вообще власти не было нигде: ни на Кавказе, ни в стране, если уж говорить прямо.

Сейчас ситуация другая, она не идеальная, она очень тяжёлая, особенно применительно к Северному Кавказу, но она другая. Поэтому я считаю, что мы должны на эту ситуацию смотреть открытыми глазами, не драматизируя её, тем не менее ощущать во всей полноте, в том числе тяжкие моменты этой ситуации.

Вы назвали несколько моментов. Я думаю, что коллеги, когда будут выступать, разовьют эти темы. Но если говорить об использовании такого института, как совет старейшин, наверное, применительно к северокавказским проблемам это абсолютно разумная вещь. Нужно только понять, какие вопросы могут рассматриваться такого рода советами и каким образом то, что вырабатывается с использованием опыта старейшин, можно было бы применять на практике, чтобы то, что предлагается, не выбрасывалось. Мы же понимаем, не трудно собрать кого-то, стариков позвать, сказать, чтобы они выступили с чем-то, а потом делать абсолютно другое. То есть если работать по этому направлению, нужно понимать, каким образом будет осуществляться связь между этими решениями и актами власти.

По поводу работы НКО, по поводу грантов и всего остального, я думаю, наши товарищи выступят здесь, расскажут, о чём, может быть, следовало бы в настоящий момент поговорить. Вы сказали одну вещь, которая, к сожалению, во многом абсолютно справедлива – федеральные средства зачастую не доходят до людей. Возникает вопрос, куда они деваются. Мы знаем, куда они деваются. Известно, куда деваются. Их воруют, а иногда эти средства просто отнимают. Получил деньги по какой-то федеральной программе – поделись с местным начальником. Это происходит. На это нельзя ни в коем случае закрывать глаза. Очень трудно поймать таких людей за руку, потому что там действительно существуют и клановость, и порука между руководителями территорий, зачастую между руководителями районов, но думать об этом всё равно нужно. И тех, кто попался, максимально жёстко наказывать за это, иначе порядка не будет никогда.

Вы сказали две вещи, на которые я тоже не могу не отреагировать. Одна тема, по которой мы уже даже в этом зале во время Совета говорили. Вы сказали, что суды себя во многом полностью дискредитировали. Я категорически против таких фраз, потому что за этим развал правовой системы и абсолютное неуважение к суду. Да, среди судей есть люди, которые взятки берут, люди, которые боятся принимать решения. Но как только мы говорим о том, что они себя дискредитировали, выход какой? Разогнать суды, новые набрать? Это уже у нас было в 17-м году. Поэтому в этом плане я просил бы всех быть максимально корректными, какие бы суды ни были – это наши суды, и мы обязаны исполнять их решения.

И такой эмоциональный момент. Не претендую на истину, конечно, но тем не менее Вы говорили о том, что нельзя показывать всякие тяжёлые вещи, включая и последствия проведения контртеррористических операций, и трупы боевиков, потому что это подхлёстывает террористов, это обращает в террористическую веру часть их родственников. Может быть, это частично и так. А Вы считаете, что трупы жертв можно показывать?

Это скорее эмоциональные соображения. У меня нет на это пока ответа. Но, во всяком случае, очевидно, что по таким вопросам нужно быть максимально корректными. Здесь я согласен, Элла Александровна, с тем, что Вы сказали.

Давайте приступим к работе, к свободному обсуждению всех вопросов, которые есть. Пожалуйста, кто хотел бы выступить? Прошу Вас.

А.ПАСКАЧЕВ: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые коллеги!

Я представляю Общероссийское общественное движение «Российский конгресс народов Кавказа».

В наш конгресс входят представители народов Северного Кавказа и Закавказья, проживающие в России и по воле судьбы оказавшиеся за пределами малой родины. Мы внимательно следим за происходящим, сопереживаем всему, что происходит. У всех нас там находятся члены семьи, родственники и друзья.

Мы поддерживаем, Дмитрий Анатольевич, Ваши решительные шаги по стабилизации ситуации в регионе, в частности, формирование Северо-Кавказского федерального округа и назначение руководителем Александра Геннадиевича [Хлопонина], известного топ-менеджера, на столь ответственный пост.

В то же время мы воспринимаем ту жёсткую, чёткую и совершенно правильную оценку ситуации, которая сложилась на Северном Кавказе. Сегодня всем ясно, что терроризм – одна из главных угроз обществу, это страшное и безжалостное явление, которое надо жёстко остановить. Но при этом мы обращаемся к Вам, Дмитрий Анатольевич, как гаранту наших прав и свобод: должен быть действенный контроль над силовыми структурами. Недопустимо насилие над мирными людьми, так как это порождает новых боевиков. Неправомерно без суда и следствия уничтожать даже боевиков, если есть возможность их арестовать, нельзя приписывать террориста к той или иной религии или народу. Ведь силовая борьба с терроризмом – это борьба со следствием, и задача сегодняшнего дня и ближайших лет заключается в устранении причин, его порождающих. Для этого нужны социально-экономические, культурно-воспитательные, образовательные, религиозно-воспитательные меры.

Итак, наши предложения по Северо-Кавказскому федеральному округу. Представляется целесообразным централизация отдельных функций, выполняемых федеральными структурами на уровне округа, для решения стратегических задач. К примеру, придать округу функции совнархоза по опыту 60-х годов или создать строительную госкорпорацию, которая сама будет строить крупные и средние предприятия в рамках утверждённой стратегии развития производительных сил в регионах.

Следует разработать программу развития малого бизнеса и создать фонд его поддержки в округе. Возвращение русскоязычного населения можно осуществлять в рамках программ для специалистов с созданием им соответствующих условий. Необходимы также существенные налоговые льготы на период выполнения стратегических программ по округу.

Для проведения научных исследований, анализа и прогноза ситуации по Северному Кавказу научное сообщество предлагает создать институт Кавказа. Следовало бы создать и общественный совет в помощь руководству федерального округа.

Во время подготовки и осуществления стратегических задач образуется лаг времени – 3–7 лет. В этот период не занята молодёжь, а их несколько сот тысяч. Здесь нужно проводить конкретную работу. Очевидна необходимость в разработке и принятии единого плана развития молодёжи Кавказа или дорожной карты молодёжной политики, где будет детально прописана роль всех органов власти, общественных организаций, цели и задачи, основные параметры, поэтапный план, мероприятия, бюджет, система, оценка результатов.

Для запуска стратегии массового вовлечения молодёжи в системную каждодневную социальную работу на всей территории Кавказа оптимальной организационной рамкой представляется кавказское молодёжное движение. По нашему мнению, в частности, необходимо массовое направление молодёжи на учёбу в вузы, техникумы, ПТУ в российские регионы, нужно восстановить подготовительные отделения в вузах, уделять особое внимание изучению русского языка, кроме того – набор в армию и военные училища, в том числе из Чеченской Республики.

В условиях дефицита эффективных управленческих кадров в различных сферах, прежде всего в системе государственного и муниципального управления, предлагается формирование кадровой программы и придания ей статуса президентской.

Ввести уроки в школах и семинары в вузах по истории, культуре, традициям и обычаям народов. В учебный курс должны быть включены объединяющие начала в российской истории, единая для всех республик Северного Кавказа концепция истории региона с общероссийским контекстом. История высокой культуры народов, убедительные примеры вклада лучших представителей этих народов в общероссийскую историю и культуру, примеры доблестного воинского служения представителей Кавказа в Российской армии.

Необходимо осуществлять интеграцию кавказской молодёжи в российский социум, но не только как физическое присутствие их в населённом пункте, а как их соучастие в государственном управлении и общественной жизни. То есть молодые граждане независимо от национальности должны иметь доступ ко всем ресурсам образования, работы на всей территории Российской Федерации. На практике мы встречаемся с дискриминацией по национальному признаку при приёме на работу и в государственные, и в коммерческие структуры.

Очень важны мероприятия, объединяющие массы активной молодёжи. В этом плане актуально проведение по Вашей инициативе Всекавказского молодёжного лагеря.

Поскольку и спорт является консолидирующим фактором, считаем целесообразным ежегодное проведение кавказских игр по традиционным для Кавказа спортивным видам как важный шаг популяризации Олимпиады «Сочи-2014».

Мы считаем целесообразным создание конструктивного правозащитного движения на Северном Кавказе. Это послужит развитию современного кавказского общества, его интеграции в российское правовое поле и культуру, внедрение современных правовых технологий и методов решения проблем и конфликтов.

В условиях укоренившегося негативного имиджа Северного Кавказа необходима мощная информационная кампания, нацеленная на формирование стабильного, привлекательного Кавказа с использованием всех возможностей СМИ, включая социальную рекламу.

Свои предложения мы руководителю округа передали, готовы встретиться и более детально обсудить их. Со своей стороны мы готовы принять активное посильное участие во всех мероприятиях на благо Кавказа и России.

Благодарю за внимание.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо Асламбек Боклуевич.

Пожалуйста, кто хотел бы продолжить?

М.АСТВАЦАТУРОВА: Аствацатурова Майя Арташесовна. Я представляю Совет по вопросам межэтнических отношений при губернаторе Ставропольского края.

Господин Президент!

Дамы и господа!

Сегодня здесь исчерпывающе были обнародованы проблемы Северо-Кавказского региона. И я бы хотела наряду с этими проблемами обратить ваше внимание на такие проблемы, как национализм, ксенофобия, мигрантофобия. К сожалению, существует конфликтогенная готовность некоторой части населения, особенно молодёжи. И в этом смысле задачи по модернизации экономики и общественной жизни, которые ставит перед нами Президент Российской Федерации, крайне актуальны для Северо-Кавказского региона. Совершенно очевидно, что такая модернизация невозмож