Вопрос юристу

Новости: Аналитика



От «Улыбки» станет мир светлей? - отклик на статью в "Газете Юга"
И как трогательно прозвучали вдруг иронично-самоуничижительные нотки в «Ворчании» А. Булатова! Неужели всё это всерьёз можно считать эффективным и, главное, верным способом заарканить читателя в столь «благодатное» для любой газеты время?
Мне говорят: согласись, почти всё написанное Дамиан – правда. Охотно соглашаюсь. Да пусть хоть и ложь! Ведь всегда «внимательные и вдумчивые читатели-нальчане», которые, кстати сказать, очень рискуют оказаться вне обозначенного Тлостановой весьма «узкого» пространства (и кто же ей внушил уверенность в том, что она в нужном месте и правильно орудует циркулем?), поймут, что «ложь подтверждает истину больше, чем себя самое», даже и не прочитав предварительно «свежей» мысли П . Вежинова.
Правду же приятнее всего услышать от друга, полезнее – от врага, и совершенно ни к чему внимать человеку, у кого ты не вызываешь «ни раздражения, ни досады», а лишь вялую жалость да улыбку. И такая, разумеется, жалкая улыбка всегда поможет распознать слепца, так и не достигшего, несмотря на наличие громкой вывески, понимания того, что «никто не может видеть поверх себя». Живёт в своё удовольствие, совсем не замечая того, что где-то из-за угла кто-то другой внимательно за ним наблюдает тоже скривив рот. И только сумев постичь, как Бальмонт, то, что ещё в глубокой древности выдал «кошмарно-исполинский индийский ум» (затем японский): «И в пылинке заключена Вселенная», можно избавиться наконец от глупой гримасы и обрести настоящее лицо, с улыбкой-светом, способной даже «разбудить души». А пока это не произойдёт, лучше не браться за перо: всё написанное непременно окажется всего лишь банальной манной кашей, особенно для «редкого типа читателя с искушённым литературным вкусом и с разбуженной душой». Да стоит ли тут вообще что-либо доказывать и объяснять? Достаточно прочитать выдержки из книги Дамиан, напечатанные в «Газете Юга», чтобы быстро принять решение, где должна храниться сия литературная «ценность», невзирая на проведённый создателем её ликбез со скандированием некоторых аксиом и, главное, предупреждение о неминуемой сортировке читательского материала: кого – в заранее «очерченный узкий круг» избранных, а кого – в динозавры колониального средневековья, пока не «очнётся».
Так что же вызвало праведный гнев наших читателей? Если верить словам Тлостановой, это нечто, почти не соприкасающееся «с миром посюсторонним и его обитателями». Значит, это трансцендентная реальность, в которую частенько захаживает, например, г-н Р. Цримов (см. «КБП», 14.06.2008г.)? Но, по всей вероятности, такие прогулки утомляют нашу писательницу и она предпочитает довольствоваться сомнамбулическими полётами к протуберанцам. И даже в этом случае нельзя не поразиться телескопическому зрению нашего читателя, сумевшего-таки обнаружить несуществующее и (как любой нормальный человек) приметать его суровыми нитками к тому, что есть. Удивительно, но факт: более великие и потому, видимо, более скромные люди, например Басё, могли говорить лишь о драгоценных моментах прорыва уровня и о важности «возвращения в мир обыденный», чтобы увидеть его иными глазами. Подлинное искусство и есть такое «возвращение». Не в тюрьму, не в то место, где надо обязательно что-то «расшатывать», «разрушать до основания, а затем строить». Теперешние «творцы», хоть и пытаются «расшатать» какой-либо «канон», давно перещеголяли своих западных предшественников в способности к экспансии, залихватски хватаясь за преобразование реальности или уносясь в виртуальное. Но «посюстороннее», как бы ни противился всякий пребывающий в его тисках человек, и Дамиан не исключение, всегда будет достаточно явственно проглядывать в любом произведении, даже суперфантастическом. А в посредственном «художественном детище», бесконечно далёком от глубинного, извечного, оно даже выскочит на подиум, со всевозможными «перетасовками, искажениями», «искривлениями», округлениями, оквадрачиваниями и прочими выкрутасами.
Что касается «научных изысканий», они таковыми будут являться до тех пор, пока их объектом избирается «мир посюсторонний и его обитатели». Неумелые попытки выпрыгнуть в запредельное сопряжены опять-таки с разного рода «искажениями, искривлениями реальности» (что уже не будет «результатом советской колонизации»), а это грозит опасностью совсем выпрыгнуть из науки. Как может серьёзный учёный делать просто потрясающее наше воображение заявление о поисках им путей образования коалиций всех «проклятых» всей планеты и «создания иного и более справедливого мира», приправляя всё это пророчеством: «…то, о чём я пишу, материализуется через несколько лет»? Это шутка, или выдержки из сказок бабушки Насти, или просто полное незнание «мира посюстороннего и его обитателей»? Недаром Вольтер сказал: «Мы оставим этот мир столь же глупым и столь же злым, каким застали его». Так в какую же заманчивую туманную даль повернуло «учёное войско» Мадины Тлостановой? Прочитаем ли мы когда-нибудь в наших газетах не об очередном звучном прожекте одного из авторитетных членов сонма военачальников «Футурума», а хотя бы что-то похожее на победные реляции? Страшно подумать, сколько нам придётся ждать: очевидно, что это войско не заманит никакая даль, что не только в Нальчике, но и в «любом другом конкретном пространстве» не осуществится его дислокация. Так какой новый дом может построить «прохожий» - иллюзионист или гипнотизёр, в чьих пассах читатели чуть было совсем не заплутали? («Деколониальный проект»; «зомбированность западной модерностью и её локальными вариантами»; «создание в будущем в мировом масштабе альтер-модерных движений, коалиций всех «проклятых», изгнанных из модерности людей»; «расшатывание западного канона с точки зрения маргинализированного персонажа с целью обнажения и дискредитации культурно-империалистических основ модерности» и т.д.. Надо же было придумать такое! И всё это посыпалось градом на читателей. Остаётся только сокрушаться о том, что, по-видимому, наступили нелёгкие времена не только для кабардинского и балкарского, но и для русского языка. Рафинированный язык – это, бесспорно, хорошо, если только его не слишком много и сохраняется адекватность речевой ситуации. Умение правильно оценить последнюю куда важнее желания блеснуть. Проиллюстрировать это можно фрагментом из выступления Дамиан в газете: «…что касается продаж, я вообще не работаю в парадигме коммерческих форм творчества ни в области научной, ни тем более художественной. Отказ от соответствия нормам публикаций является моей принципиальной позицией…» Это всё равно что в беседе с другом, вместо «у меня денег куры не клюют», вдруг сказать: «Для оценки моего финансового состояния на конец 2-го квартала текущего года можно применить одну из наиболее употребительных предикативных фразеологических единиц с двумя компонентами – именем существительным в им. п. и спрягаемой формой глагола».)
Надо всё-таки, памятуя о сказанном П. Вежиновым, повнимательнее рассмотреть «мины немедленного действия» - выдержки из книги Дамиан. Трудно тут усмотреть нечто такое, что могло бы вывести из равновесия здравомыслящего человека или его же подвигнуть на поиск данного романа.
Отнюдь не увлекательное занятие – анализировать отрывки, изобилующие истасканными до смешного нелепостями – «метафорами» (сколько ещё нам потребуется времени, чтобы разглядеть брак, давно превратившийся в хлам, и выкинуть его за борт?), построенными на отождествлении человека с чем-то вроде хозяйственного батальона или с национальным блюдом славян. Даже в целях критики кого-либо или защиты всех «проклятых» не стоит повторять, ухудшая при этом собственный слух, сказанные кем-то глупости, а тем более затаскивать их в своё «художественное детище» и объяснять читателю: « Это не я! Это он, мой герой!» И как бы далеко ни убежал персонаж от автора, мы будем иметь в наличии словесный брандахлыст. Во время такой трапезы аппетит не появится и едоки укорят только повара. (Просторечное включение, сделанное мной, показывает, как всего один некачественный «ингредиент» может подпортить любое «блюдо».) Однако, с грустью наблюдая, как потихоньку утрачивает респектабельность и привлекательность журнал «Иностранная литература», приходишь к выводу: наверное, должны существовать теперь и такие «особые жанры» - писать глупое о глупом.
«Но как можно, - вероятно, возразят мне опять, - по нескольким выдержкам судить о произведении в целом?» Можно. Неужели в нашей жизни так редки случаи, когда, открыв книгу и прочитав 2-3 абзаца, мы надолго закрываем её? Только посредственное произведение литературы нуждается в комментариях в виде азбучных истин (автор – это не герой; посюсторонний мир – не особый мир художественного произведения). Никому никогда в голову не приходила идея отождествить Гоголя с Акакием Акакиевичем. Но как выписан образ этого, казалось бы, такого маленького, такого ничтожного человека! Вот в чём суть. А Дамиан вместо образа подаёт нам нечто деревянное. Я не вижу ни живого «широкого лица Золотарёвой», на котором якобы «отразились душевные борения», ни наряженных Анетт да Жанетт. Наивно полагать, что стоит только запихнуть в рот своему персонажу «бутерброд с салом», и ты уже писатель. Такое привычно-обычное событие в жизни человека, как приём пищи, в настоящих произведениях литературы становится не только средством обрисовки персонажа, но и выходом на уровень весьма серьёзных обобщений. Тема еды, например, в творчестве Гоголя – это очень богатый материал для исследований литературоведов. И если в «Газете Юга» загорелись желанием печатать выдержки из произведений художественной литературы, лучше было бы включить в тот номер один великолепнейший эпизод из «Старосветских помещиков» - верх писательского мастерства! – где каждое слово пронизано добротой, состраданием к человеку.
Написанное Дамиан больше походит на записки туриста, случайно заехавшего в какой-то скверный городишко. Но и это литературное пространство уже занято такими мастерами, как Сэй-Сёнагон и Кэнко-хоси, умевшими попридержать своё активное «я». Если текст далёк от того, что называется художественной литературой, нечего удивляться и улыбаться тому, что читатель вдруг узнал в нём свой родной город. Горькая правда, поданная на виртуальной арене с марионетками, - это ещё не произведение искусства.
Можно, конечно, сколько угодно утверждать, что «ресторан в форме головы» не единственное сооружение на Земле. И даже если единственное, то, должно статься, найдётся нечто подобное где-нибудь на другой планете. Кому-то этот ресторан кажется чем-то родным и потому красивым, а кому-то - пугалом. Это не столь важно. Непонятно другое: как можно пренебрегать простым, но таким верным, старым полезным советом – всегда принимать пищу в спокойной обстановке, пребывая в хорошем расположении духа. Как правило, нормальные люди забираются на вершину горы, чтобы полюбоваться оттуда открывающимся видом, а не для того, чтобы давиться гнусными мозгами уродливой головы и затем делиться своим горьким опытом с миром. Зачем удивляться, что «этот урод до сих пор сохранился»? Ну, «должны существовать и такие молодцы» (один из простеньких «Афоризмов…» Шопенгауэра)! И ничего тут не поделаешь. Так кому нужен сей «пресный хлеб», будь он хоть от автора, хоть от его героя? Читать такое – затвориться в «комнате без окон» (прав Акутагава).
Рассуждая о мастерстве писателя, я вовсе не стремилась кого-либо убеждать и переубеждать: каждый всё решит по-своему, а Тлостанова видит и слышит только тех, кто видит и слышит её. Я могу преследовать какие-то цели, но в то же время являюсь объектом действия закона равновесия. И, очевидно, моя функция – без притязаний на истинность сказать об иллюзорности попыток раскачать чаши весов путём втискивания в литературу однобокости и бесталанности. Можно, конечно, при этом не читать труды рецензентов. Это нормально. Однако нормально ли, совершенно не зная того или иного человека, лишь на мгновение замешкавшись («Он или она?»), быстро и легко отсортировать его к тем, кто носит бирку «Ещё не очнулся»? Нужны не только монологи, но и диалоги, не жёсткое отстаивание своего, не сужение пространства по своему хотению (это губит даже учёного), а умение не спешить, удерживая в сознании противоположные, альтернативные подходы без какой либо дискриминации, и сравнивать, чтобы дотянуться до истины.
Итак, нет произведения художественной литературы, есть только голая правда. Вот по чему, оказывается, так соскучился наш непритязательный читатель. А какова всё-таки правда Дамиан? В этом плане отрывок о «нацкадрах» (как будто существовали и «ненацкадры»!) довольно-таки любопытен. Во время чтения сразу возникает образ элегантной кошечки, осторожно трогающей лапкой воду. Но «внимательный и вдумчивый читатель» не захочет скользить по поверхности этой правды. Опять Тлостанова суживает пространство циркулем – пишет о «верных партийцах». Круг лиц, которым всегда «жилось весело, вольготно на Руси» (каждому в разной степени), пошире. Многим из тех, кто жил в эпоху «советской колонизации» (странно, но и самим «колонизаторам» тоже), пришлось пройти тернистый путь из грязи в князи. Нередко они таковыми и становились в силу своих способностей, таланта. В качестве главного им можно предъявить одно обвинение – они охотно подставили добрые родительские плечи своим чадам, чтобы те смогли легко впорхнуть в науку, искусство, бизнес и укорениться в стольном граде притеснителей. И теперь, благодаря услугам СМИ, последние снисходительно предлагают нам себя: они так похожи внешне на своих отцов и матерей, что сразу видно аутсайдеров по сути, которые могут предложить людям и миру лишь тощий заплечный скарб да неприкрытое чванство. Не буду столь инфантильной, чтобы утверждать, что можно найти на Земле островок, где жизнь протекает совсем иначе или что это зло можно искоренить. Однако (и не только «для меня так это ясно, как простая гамма») именно тот островок, который в большей степени, чем другие, можно обозвать страной пустых орехов, будет в той же степени болен и нуждаться в реанимационных преобразованиях.
Петр I, успешный реформатор, однажды отдал приказ: «Боярам говорить не по написанному, дабы всю дурость было видно». Мы живём в удивительную эпоху, когда «всю дурость видно», зато во все концы разносится бряцание новым оружием-щитом – иллюминированной вывеской. Интересно, что в эпоху диктатуры вывески представителю демоса как бы даже полагается аккуратно заглянуть за неё: авось, удастся вслух всем сказать, что там прячется такой «урод», что, если вспомнить новомодный современный русский язык, наш «Сосруко» просто отдыхает. Но он скорее всего предпочтёт стыдливо помолчать об уже подзабытом – о заслуге, зато скажет: «Просто кому-то повезло, а кому-то нет». Но если счастье – в вывеске, а не в заслуге, все разговоры о «создании иного и более справедливого мира» - самообман. (Вот и вспомнила великого «Ревизора», где эта правда сказана так, что едва ли кто посмеет её замолчать.) Человечество давно перенесло лучший мир в царство небесное, оставив в посюстороннем для каждого человека задачу – стремиться к самосовершенствованию.
Похвально всё-таки, что г-жа Тлостанова подарила непочитателям её таланта не только свою очаровательную улыбку, но и крупицы жалости. Даже решила помочь им и прочим «проклятым» построить новый мир, что весьма проблематично, если в поле зрения попадает небольшая группа избранных, а существование остальных – только предположение, требующее подтверждения. Но последние могут не унывать: их ждёт новое «светлое будущее», правда, туда они «войдут на правах недочеловеков». Но пока всё не так уж и плохо: есть у нас (и, бесспорно, ещё будут!) «недочеловеки», протиснувшиеся в «человеки». Вот только тут вновь возникает проблема с сортировкой человеческого материала. Может, надо созвать Вселенский собор для принятия конвенции? Или поручить решение этого вопроса кому-нибудь, например Мадине Тлостановой: у неё есть уже такой опыт? В книге «Хитопадеша» написано: «Когда один поедает другого, поглядите, какая разница в положение обоих: одному это – минутное удовольствие, для другого – лишение жизни!» Кто усвоил эту истину, не будет раздаривать окружающим определения, что бы ни предпочитало думать теперешнее большинство. И прежде чем жалеть тех, кто, возможно, даже не подозревает о своём незавидном положении, он подумает: «А может, глядя на меня, кто-нибудь из них тоже прослезится от сострадания?» Лермонтов легко и свободно вложил в уста жалующегося турка: «Все мы человеки!» - ни на секунду не сомневаясь в этом даже тогда, когда приходилось только «стонать…от рабства и цепей».
Какую цель преследовала Тлостанова, выступая в газете, если с «избранными» у неё полное взаимопонимание, а остальные ещё не «очнулись»? Захотелось немного пометать бисер, затем сказать: «А я вам улыбаюсь!» - произвести небольшой переполох в курятнике?
Я же взялась за перо не потому, что меня очень заинтересовала личность и творчество автора «Улыбки». О нет! Я и не пыталась платить той же монетой – изображать верблюда на детском утреннике, дарить улыбку поверх улыбки, очерчивать новые круги, информировать о свежем химерическом проекте преобразования действительности. Я просто хотела напомнить о том, что для достижения более ясного и полного представления о чём-либо необходимы не только монологи, но и диалоги. То, что для одних – способ поразвлечь публику, для других – переполох в курятнике, для третьих – милая сердцу суровая правда, может оказаться, если прислушаться к голосу молчаливых, вовсе не переполохом, не курятником, и не таким уж развлечением, и не столь волнующей сердце вполне очевидной правдой, которой немало в любом другом месте.
Всегда найдутся те, кто будет ловить улыбки Дамиан, внимать её правде, а затем складывать всё это в свой книжный шкаф. Другие же едва ли благоговейно склонятся перед объёмным печатным грузом, ибо привлечены улыбками тех, кто поистине «живее всех живых», например Басё:
А я – человек простой!
Только вьюнок расцветает,
Ем свой утренний рис.
Фатима Пшимурзова
Нальчик
© sk-news.ru

Комментарии

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Как правило, наш организм выходит победителем из столкновений с микробами, но не всегда. Даже тем, кто «никогда не болеет», все же случается подхватить простуду или испытать болезненные ощущения, связанные с другими недугами. И это логично, поскольку все мы живем в окружении микроорганизмов, которые, кстати, населили Землю задолго до нас.

Установлена причастность ранее судимого по той же статье обвиняемого к 18 эпизодам преступной деятельности, всего парень причинил жителям республики ущерб на сумму более 3,7 млн рублей.

Возбудитель ковид-19 очень чувствителен к интерфероновому статусу каждого человека, рассказал в интервью «Российской газете» Александр Гинцбург, лидер команды Центра Гамалеи, создавшей первую в мире вакцину против ковида.

Человеческий мозг — самое мощное устройство на планете.

Главный врач клиники «МаПА» (Санкт-Петербург), оперирующий хирург, гинеколог, эндокринолог, врач интегративной и превентивной медицины Юлия Кольцова рассказала на Долгоздрав.Клубе о метаболическом синдроме и процессах старения в нашем организме.

Жир – это важнейший субстрат, необходимый нашему организму. Это и энергия, и строительный материал для мембран, информирует SK-NEWS.RU участников Долгоздрав.Клуба по материалам @doctor_tarasevich

О необходимости предоставить отрицательный результат на COVID-19 для ЛБГ, пересекающих границу РФ
Нужна ли справка о доходах при приеме в гражданство
Подписано соглашение о создании на базе КБГУ культурно-образовательного центра «Эрмитаж – Кавказ»
Профсоюзные лидеры вузов СКФО обсудили условия работы в период пандемии
Открыли «Тифлоквант» в стиле IT!
Вышел новый эпизод подкаста с Василием Гаазовым из цикла «Открой себя, познавая мир!»
На Ставрополье состоялось открытие 25-й ежегодной акции «Месячник «Белая трость»!
Стартовала всероссийская сетевая акция «Белая трость-2020». Ждём участников!
Читатели Маяковки отправились в виртуальный тур «Художница-осень» по аллее для слепых и слабовидящих «Тропа здоровья»
Подача уведомления о проживании и доходах
Право лица с видом на жительство на пособия по рождению ребенка
«Тифлоквант» открывает секреты IT успеха!

Мы в социальных сетях


Подписка

Северо-Кавказские новости

Календарь новостей

Октябрь
2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28
29
30
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
1