Суть происшедшего такова. Руководство научного учреждения попросило известного исследователя культуры сделать доклад о реальной ситуации внутри российского кинематографа - его скрытых механизмах - для узкого круга профессионалов. Один из слушателей незаметно для докладчика включил магнитофон и разместил в интернете наиболее острые, как ему показалось, положения доклада. Возмущенный автор опубликовал в Сети опровержение. За что немедленно был обвинен жителями интернет-пространства в стремлении ввести в нем цензуру. Этот вроде бы частный случай - повод поговорить о влиянии медиа и интернета на нашу вроде бы частную жизнь, о свободе и цензуре и о цене, которую платит общество, игнорирующее эти проблемы.
- Случилось страшное: теоретик, редактор интеллектуального журнала про кино оказался не просто героем блогов, но - Компромата. ру. Его обвиняют в ретроградстве, консерватизме, ущемлении свободы слова... Даниил Борисович, и это все вы?
- Для меня вся эта история неожиданна и поучительна. Занимаясь медиа, я утверждаю, что сегодня жизнь осмысленно существует лишь тогда, когда присутствует в виртуальном пространстве. Во многих важных ситуациях невозможно отделить версии происходящего, проекции разных срезов жизни от ее предметного бытования. Одно влияет на другое. Психология восприятия оказалась неразрывно связанной с экономикой, международными отношениями, социальными обстоятельствами, с управлением страной...
- А не подменяет виртуальная жизнь реальную?
- Они обмениваются функциями, соединяются в единое целое, ну как вода и песок в бетоне: создается новое вещество.
- Каково же наше участие в этом процессе?
- Наше восприятие становится не отдельным - вторым - действием, а элементом самой реальности.
- Почвой, в которую пересаживается мичуринским способом сама реальность?
- И пространством, и ее материалом... К сожалению, все эти значимые процессы не попали в круг внимания общественного сознания. У нас нет серьезных научных исследований медиа как смыслового поля, влияющего на все стороны жизни общества.
Мне, к примеру, не удалось донести, хотя я, чуть ли не единственный, этим долго занимался, что отражение трагедии "Норд-Оста" и Беслана в телике - не просто информация, а важнейший элемент террора как оружия массового поражения. Не менее значимый, чем сам захват. В результате тяжелейший психологический ущерб нанесен 68% населения России. Более ста миллионов человек еще полгода ожидали терактов в их населенных пунктах. Находились в состоянии подсознательного ужаса.
- То есть телевизионные теракты свою задачу выполнили?
- Конечно. Телевидение вело неосмотрительно профессиональную работу, не понимая последствий. И в очередном проигрыше информационной войны, связанном с конфликтом в Южной Осетии, мышление середины XX века проявилось со всей очевидностью.
Поскольку современные войны ведутся не только на ратных полях, но прежде всего - в виртуальном пространстве человеческих установок на понимание.
- Но в вашем конкретном случае проблема связана с интерпретацией вами сказанного?
- У этого скандала есть и положительные моменты. Один младовозрастной интернет-деятель успокаивал меня: "Чего вы так взбеленились? Сколько у вас опубликованных текстов? " - "Ну примерно от полутора до двух тысяч... "
- "Благодаря этой утечке с вашими идеями познакомилось больше людей, чем за всю вашу карьеру".
- Боюсь, что и про журнал "Искусство кино" узнали - тоже.
- Вот и культуролог Кирилл Разлогов со свойственным ему ироничным цинизмом поерничал: дескать, я сам организовал эту историю в интересах пиара журнала. Конечно, эти молодые люди не ведают, как устроена российская киноиндустрия. И надо признать, что человек, который украл и трансформировал комплекс моих идей, ничего не переврал в цифрах...
- В этой публикации вообще не было ничего такого, о чем бы вы не говорили в публичных дискуссиях. Отчего же переживания?
- Люди интернета не понимают, что в вербальном тексте многие значимые вещи ты сообщаешь помимо букв. Написанный и произнесенный текст - две большие разницы. При редактуре содержание меняется порой до неузнаваемости. Сто пятьдесят минут выступления были сжаты до 10. Не я выбирал эти...
- Огрызки? Я бы сравнила этот текст с яблоком. Оно имело свои очертания, цвет. Все же попробовали лишь огрызок.
- Но у огрызка даже вкус другой. У ораторов, например, есть работа с ожиданиями аудитории. Я по-разному выступаю на редакционной летучке, на симпозиуме, на съезде Союза кинематографистов и на президентских слушаниях.
- Ага, вот вас и упрекали в Сети: вроде бы вы и не отказываетесь от своих слов - и возмущаетесь...
- Не считаю, что в любом из вариантов выступлений являюсь изготовителем фальшака. Содержание передается и стилистикой, интонацией, и, конечно, контекстом. В письменном варианте всегда себя переписываю. Тупо зафиксированный "машинкой" устный текст выглядит беднее.
Пригласившие на закрытый научный семинар в политологическом центре люди гарантировали мне конфиденциальность, предложив игнорировать табу и ограничения... И вот я - герой "Комропромата. ру". Сорок лет публикуюсь - впервые у меня не спросили разрешения. Это все равно что от моего имени совершили подлог, потом мне же его приписали. Я не только теоретик, но и участник культурного процесса. В разных институциях являюсь, простите за пафос, представителем гражданского общества. В том числе и в Федеральной конкурсной комиссии, которая от имени государства предоставляет право на эфир. В группе независимых экспертов выражаю интересы "телезрителей и радиослушателей РФ". Чувствую свою ответственность, нахожусь в постоянной дискуссии с людьми, принимающими решение. Например, многое сделал, чтобы в 2000 году не запустили механизм квотирования американского кино, хотя вопрос был практически решен. Или... проконсультировал главного цензора страны, чтобы не запретили фильм "Груз 200". Эти возможности связаны с моим небольшим символическим капиталом. Во многом благодаря этому имиджевому ресурсу многие годы существует одно из самых старых в Европе, единственное аналитическое издание - журнал "Искусство кино". Этому ресурсу был нанесен серьезный ущерб.
- Хотелось, чтобы вы прокомментировали наиболее острые моменты вашего выступления. Например, о непрозрачности российского кинобизнеса и провале попыток ввести единый электронный билет.
- Вы взяли кредит в банке. И если не возвратите в срок деньги - будете представлять море справок... А здесь - ничего не надо возвращать! За годы работы в кино вы видели когда-нибудь тома отчетов по поводу потраченных бюджетных средств? 100 миллионов долларов в год на кинопроизводство, в следующем - 150. Слышали о продюсерских анализах? Об обсуждении затрат на съемки? Об аморально раздутых гонорарах актеров?
- Еще цитата: "... Гигантские государственные халявные деньги, которые не надо возвращать. Деньги эти все время увеличиваются, потому что разработана идеальная система откатов". И от этих слов не отказываетесь?
- Об этом каждый день говорит президент. По опросам Фонда общественного мнения в этом месяце, 16% россиян считают, что коррумпирована: все должностные лица России, 46% - что большинство, 22% - что половина чиновников и только 5% - что меньшинство. Ответ "никто" не был выбран. Кино и телевидение не являются моральными островами в океане российской коррупции, цена которой, по официальным данным, от четверти до трети триллиона долларов.
- Особенно любопытной мне показалась тема госзаказа. "Отличная" работа Михалкова - он приобщил Путина к захватывающему духу кинопроцесса, и вот Путин подписал указ о дополнительном финансировании патриотического кино, по которому будут выделяться 2 млрд. рублей ежегодно и в год сниматься по 10 "патриотических" фильмов по 200 млн. рублей... "
- Неоднозначно отношусь к теме госзаказа. Одно дело, когда деньги раздаются почти всем и кинематографисты кланяются в пояс чиновникам. Вы видели это кино? Часто использую для его описания понятие "никакое кино". Но в идеале госзаказ - верный механизм. Поддержка дебютов, великих мастеров, экспериментов, важнейших тем для развития страны...
- Цель - сеять зерна патриотизма через экран?
- У нас действительно либо патриотизма мало, либо он узколобый. Грубый, беспомощный, сконцентрированный исключительно на переживании войн.
- А будет нежный, умелый, сконцентрированный на человеческом?
- А мог бы быть тонким образом ангажированным. Идти тут лучше не от государства - от гражданского общества. Госзаказ и "общественный" должны стать единым целым. Важно через кино реагировать на чудовищную нетолерантность населения, его нечувствительность к насилию, на ксенофобию, негатив ко всему чужому.
- Вы говорите о несуществующем гражданском обществе, но Голливуд и есть большой госзаказ на производство патриотизма в индустриальных масштабах.
- Безусловно. Заметьте, Голливуд как совокупность частных компаний, а не господин Буш. Мы же видим в истории с печальным информационным проигрышем России Грузии результат подобной неэффективной работы. Мне кажется, Михалков и Авдеев должны открыть общенациональную дискуссию: "Что такое сегодня госзаказ? Каковы приоритеты, механизмы, средства, кто определяет выбор? " Меня, например, испугала идея отсутствия конкурса...
- 10 "назначенных" картин могут съесть чуть ли не весь кинобюджет...
- На самом деле в работе будет 20 - 30. Вместе с подготовительным периодом процесс может растянуться и на три года. Где вы видели в России 30 режиссеров, способных снимать фильмы с бюджетом в $10 миллионов? Интернет-публикация, в которой сохранены только "разоблачения", лишает меня возможности задавать такие вопросы. Из меня сделали диссидента. Взяли в имиджевое рабство.
- Понятно, медиа и интернет пытаются нами манипулировать...
- Общество не понимает, что вошло в виртуальную цивилизацию, в которой абсолютно иное понимание свободы. Этот текст был опубликован не от анонима, а от моего имени.
- Авторское право не способно нас защищать?
- Авторское право не разработано применительно к интернету. Можно взять любого человека в смысловые заложники. Более того, в чужой текст внедрить любые мысли...
- Что делать?
- Серьезно заниматься анализом. Сделать его предметом актуальных общественных размышлений. Мещанин во дворянстве не знал, что выражается прозой. Наши интернет-потребители не понимают, что существуют не в приватном междусобойчике, а в публичном пространстве, жестко связанном с социальной реальностью. С движением денег, с конфликтами, с пенсиями...
- Раз виртуальный мир и реальный объединились в общую Сеть, стоило бы эти обсуждения вести и в самой Сети...
- И что очень важно, на ее языке, с сетевыми героями. Ведь они не верят, что неосмысленность может привести к большой крови. Так же как телевидение при нынешней тенденции развития непременно придет к убийству в прямом эфире. А тут... Ну болтает себе что-то теоретик... Забавный старичок. Меня объявили цензором. Но скажите мне, разве кто-то занят размышлениями над, скажем, таким волнующим меня вопросом: почему свобода и отсутствие цензуры на протяжении многих лет в нашей стране так негативно повлияли на художественное качество произведений культуры? Неинтересная тема? Может ли вообще российская цивилизация жить без цензуры? Все это неосмысленно. Или: во всем мире давно ненавидят Россию. За что? Мы же об этом вспоминаем только в минуты опасности. Какая колоссальная работа необходима по изменению образа страны за рубежом!
И вот что еще важно. Продвинутые технически молодые люди не подозревают, что способы человеческого взаимодействия основаны на культурных нормах, во многом состоящих не только из разрешений, но и запретов. Например, нельзя заниматься сексом с прямыми родственниками, нельзя оскорблять людей другой веры и расы, нельзя предавать гласности секреты приватной жизни...
- О чем вы говорите? В эпоху диктатуры медиапапарацди?
- Да, наше общество больное, но почему не подумать о способах лечения? Американцы все это прошли. В 1960-е годы увидели, что негритянское население составляет около 20%, и какой колоссальный ущерб национальной экономике наносят обычаи нетолерантности. Когда белые не хотят в одном кафе находиться с темнокожими, учить детей в одной школе. По истечении всего 45 лет 91% американцев в прошлом месяце выразили готовность голосовать за афроазиатского президента. Какая рукотворная была проведена работа!
- В которой кинематограф играет одну из главных ролей.
- Безусловно. Без нее они не будут иметь почти 14-триллионную экономику, превышающую российскую в 11 раз.
Поэтому вся эта история для меня - звонок: получая в подарок потрясающее по своим перспективам виртуальное пространство, мы не понимаем, сколь сложные вызовы оно несет нам. Ведь культурные табу, нормы морали - темы вообще невостребованные в России примерно 15 лет! Либо они сразу приписываются исключительно заботе государственных институтов. Где же мы сами? Ни одна страна не выживет без консолидированно принятых обществом норм, вне всякой связи с властью. Будет всегда проигрывать другим. И завтра китайцы заселят лучшие испанские и итальянские курорты. А мы - не дай бог, что-то случится с нефтью и газом - будем мыть им полы.

Лариса Малюкова, "Новая газета". Мониторинг выполнен по фондам интернет-библиотеки СМИ Public.Ru