В конце октября Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев вслед за своими российским и белорусским коллегами подписал закон о ратификации договора о создании Евразийского экономического союза, тем самым завершив процесс формирования ЕАЭС. Союз начнет полноценно функционировать через два месяца — с 1 января 2015 года, — но уже сейчас подписан договор о присоединении к нему Армении, а Киргизия и Таджикистан выражают явную заинтересованность во вступлении в ЕАЭС. Таким образом, за два месяца до официального старта новый союз уже начал набирать обороты, однако голоса критиков по-прежнему не умолкают.

Причем критика идет не только по линии пропаганды, когда главным недостатком союза подразумевается то, что его создали не США или Евросоюз, а Россия, Казахстан и Белоруссия, — подобные мнения обсуждать бессмысленно. Есть критика и рациональная — со стороны экспертов, пытающихся разобраться в ситуации, определить слабые и сильные стороны нового объединения, его возможные перспективы. Такие точки зрения необходимо анализировать, ведь они могут помочь становлению нового объединения.

Основные претензии сводятся к двум достаточно существенным моментам. Во-первых, как полагают эксперты, недовольные темпами экономической интеграции, развитие союза запаздывает. Это значит, что планируемый для приведения во взаимное соответствие всех юридических норм и экономических задач срок в 10 лет — до 2025 года — слишком долог. Мы просто потеряем и темп, и смысл интеграции. Для того чтобы сохранить, развить и сделать наше объединение полноценно работающим, необходимо многократно ускорить процесс его формирования.

Во-вторых, сегодня интеграция ведется только на высоком макроэкономическом уровне — даже в сфере бизнеса его преимущества ощущают лишь крупные ресурсодобывающие игроки, а рядовые предприниматели, как и обычные граждане, не видят никаких позитивных изменений. Подобная ситуация не способствует укреплению доверия к ЕАЭС — необходимо, чтобы выгоду ощутили все граждане стран — участниц объединения. Интеграция должна влиять на улучшение стандартов качества жизни — именно в этом случае союз станет союзом народов, а не государств.

Очевидно, что залогом стабильности нового объединения может быть только вовлечение в него всех слоев бизнеса и предоставления рядовым гражданам реальных выгод и преимуществ. Кстати, эти проблемы взаимосвязаны: средний и малый бизнес потому и не вовлечен на 100% в интеграционные процессы, что союз лишь разворачивается, а рядовые граждане не почувствовали улучшения жизненных стандартов, потому что на эти стандарты может оказать влияние именно средний и малый бизнес. С другой стороны, лишь массовая поддержка людей защитит союз от любого внешнего давления. Так что разорвать этот круг можно одним способом — максимально быстро развивать союз для скорейшего вовлечения в него всех слоев общества.

Как же этого добиться? Казалось бы, ответ лежит на поверхности: необходимо максимально ускорить разработку, принятие и введение в действие всех нормативных документов. Но интеграционное объединение — это не механизм с двигателем, а развивающийся организм, возможности ускоренного роста которого ограничены объективными причинами. Не стоит забывать, что хотя экономики наших стран имеют общие корни, у них есть и существенные различия. Например, разные налоговые ставки.

Если в Белоруссии налог на добавленную стоимость (НДС) составляет 20%, в России — 18%, то в Казахстане — всего 12%. Налог на доходы физических лиц (НДФЛ) в России —13%, в Белоруссии — 12%, а в Казахстане — 10%. Резкое изменение системы налогообложения ударит не только по бизнесу, но и по рядовым налогоплательщикам, поэтому спешка в этом вопросе опасна. Следовательно, необходимо принять такую налоговую систему, которая не ущемляла бы ничьих интересов и не била бы по экономикам стран-участниц. Не говоря уже о том, что подобную систему в принципе очень трудно быстро создать, ее невозможно быстро внедрить — нужен плавный, поэтапный переход.

Другой пример — финансовая система: стоит ли вводить единую валюту и как быстро? Финансовые системы наших стран существенно отличаются друг от друга, пока что центробанкам удалось договориться о проведении согласованной валютной политики, о едином надзоре и информационном обмене. Появление единого Центробанка и единой валюты ожидается не ранее 2025 года, когда максимально сблизятся экономические позиции стран-партнеров. Решение этой задачи усложняется ожидаемым вступлением в союз новых членов — Армении, Киргизии и Таджикистана. Как полагают некоторые эксперты, финансовые системы этих стран к введению единой валюты просто не готовы, так что резко ускорить данный процесс вряд ли получится.

Напомню, что Евросоюз шел к единой валюте не один десяток лет, в целом для ее развертывания в полную силу потребовалось около полувека, но даже сейчас только 18 из 28 стран ЕС входят в зону евро. Также и мы должны продолжать медленную, кропотливую работу по выращиванию «живого дерева» Евразийского экономического союза. Тем более что первые успехи на пути создания прочного объединения уже есть: например, упомянутые выше договоренности между центробанками, работа по унификации налоговой системы.

Что касается дополнительной поддержки союза со стороны общества и вовлечения малого и среднего бизнеса в интеграционные процессы, то здесь у нас есть великолепный пример, где все давно уже отлажено, — межрегиональное сотрудничество России и Казахстана. На данном уровне многих макропроблем просто не существует. Более того, благодаря «короткому плечу» принятия решений, все процессы идут в ускоренном режиме. Именно на региональном уровне работает малый и средний бизнес, стандарты качества жизни людей также определяются на уровне регионов. Кроме того, накоплен большой позитивный опыт межрегионального сотрудничества, и на этом уровне союз наших государств фактически уже сложился и успешно работает. С уверенностью можно говорить, что по мере его дальнейшего развертывания межгосударственный уровень догонит уровень межрегиональный.

Дмитрий Журавлев,
директор Института региональных проблем