О мытарствах инвалидов, вынужденных делать круги из одной инстанции в другую при решении своих насущных вопросов, со знанием дела рассказала в «Кабардино-Балкарской правде» Фатима Эздекова из Нальчика. sk-news.ru цитирует ее повествование о походах в учреждения, где происходит оформление справок, заявлений, разрешений, других документов, а также заказ протезов:

- Мне приходится периодически заниматься этими вопросами, ходить по инстанциям, помогая своей родственнице – инвалиду второй группы.

Женщина живет в одном из сел Баксанского района, плохо говорит по-русски. У нее двое детей, очень маленькая пенсия по инвалидности, а главное – из-за тяжелой болезни мало сил. К тому же при оформлении документов в районе то справку потеряют, то забудут что-нибудь. Легче все оформить в Нальчике, что я и делаю. Но и здесь здоровому человеку приходится ездить из одного конца города в другой по нескольку дней, не говоря уже об инвалидах.

Во-первых, больному необходимо пройти в поликлинике (в данном случае – в онкодиспансере) клинико-экспертную комиссию (быв.ВТЭК). На самом деле это

не комиссия, проводящая обследование одномоментно, а пять-шесть специалистов, работающих в разных кабинетах по различным графикам. В поликлинике решают, дать посыльной лист или нет.

Посылают на медико-социальную экспертизу (МСЭ) на ул. Калюжного, 11-а, в микрорайоне Затишье. Там надо отстоять в очереди минимум минут сорок, а то и два-три часа. В очереди люди говорят о своих болезнях, расстраивают друг друга. Был случай, когда мне пришлось оказывать помощь человеку, у которого случился эпилептический приступ. Приезжают бабушки из Зольского

района с высоким давлением, иногда теряют сознание – усталые, голодные после долгого пути и длительного ожидания.

Онкобольной должен являться на МСЭ каждый год, как бы это ни казалось абсурдным. В прошлом году, чтобы моя родственница могла пройти «перекомиссию», я заранее сдала ее документы. Прием ей был назначен через несколько дней на десять часов утра. В кабинет она смогла войти только в два часа дня.

С ул. Калюжного, 11 «А» желательно отправиться в Пенсионный фонд в районе

КБГУ, чтобы там сделали отметку о прохождении «перекомиссии», если даже группа инвалидности не изменилась. Можно не ходить в Пенсионный, а понадеяться на членов МСЭ, которые должны передать информацию в фонд. Но если даже сам немедленно позаботишься о том, чтобы отметка была сделана, все равно после очередной «перекомиссии» пенсия задерживается на два-три месяца. Потом все отдадут, но как неработающему инвалиду жить без денег все это время, никого не волнует.

Коллегия МСЭ выдает на руки пациенту «индивидуальную программу реабилитации». Если в ней указано, что человек нуждается в протезно-ортопедических принадлежностях, надо сразу отправляться на ул. Суворова, в протезно-ортопедический центр, и только потом – в Фонд социального страхования. Но в МСЭ посетителей об этом не предупреждают. Я встречала людей, которые, как слепые котята, мечутся по городу, возвращаясь по нескольку раз в одну точку из-за того, что никто не удосужился объяснить им порядок прохождения инстанций.

В протезно-ортопедическом центре специалисты дают медико-техническое заключение. Присутствие больного, конечно,обязательно.

Потом отправляешься в обратный путь – в центр города, так как следующий этап – визит в Фонд социального страхования, который находится на ул. Инессы Арманд. Между этими точками нет прямого маршрута общественного транспорта – ни автобусного, ни микроавтобусного. К тому же мало

кто из нальчан знает, что ул.И.Арманд имеет не только продолжение – в районе ул. Пачева, но и начало – в районе медицинского факультета КБГУ, где и находится соцстраховский офис. Найти здание нелегко: надо пройти через арку жилого дома № 6 на пр. Шогенцукова, где нет никаких указателей

с обозначением этого таинственного объекта. И никто в предыдущих инстанциях не объясняет, как его отыскать. Горожане еще как-то ориентируются, но жалко смотреть на приезжих, сельских жителей, которые блуждают в окрестностях искомого заведения.

При современной копировальной технике совсем не сложно распечатать «бегунки» со схемой маршрута, но… какому чиновнику это нужно? Вся бюрократическая система как будто говорит: твои проблемы – ты и занимайся.

Еще одна деталь: Фонд соцстрахования в этом году потребовал доверенность на мое имя. Пришлось больную родственницу везти в Баксан, чтобы оформить документ и, конечно, заплатить за это нотариусу.

После общения с работниками фонда соцстрахования надо заказывать протез,

т.е. возвращаться на ул. Суворова. Спрашивается: чем, каким транспортом? До ближайшей остановки маршрутки (№№3 А, 23) надо пройти пару кварталов. Я – здоровый человек, дойду. А каково тем, кто болен, перемещается на костылях или в инвалидных колясках?

Оформление документов, заполнение разных бланков – почти добровольное дело ответственных, а иногда и безответственных лиц. Например, в Пенсионном фонде выясняется, что в МСЭ не там поставили запятую (казнить нельзя помиловать), и приходится возвращаться, искать врача, который к тому моменту уже мог уйти домой… и снова высидеть очередь. То обычный перерыв в какой-то инстанции, то технический…

Городской Пенсионный фонд по пятницам почему-то не работает (видимо, потому, что работает в субботу). Приезжает старушка из пригородного села

Белая Речка, выходит из маршрутки № 13 у здания фонда, ведомая под руку внучкой, а дверь закрыта… Пятница.

Конкретный случай: моей родственнице необходим протез молочной железы, и во ВТЭКе об этом сделали запись, но корсет, без которого невозможно пользоваться протезом, «не дописали». Полдня ушло на «лишнюю» поездку.

Неужели все эти мучения (по-другому не скажешь) так необходимы? И кто их

придумал? Почему нельзя организовать обслуживание больных, инвалидов по

принципу одного окна? Не инвалиды должны бегать за чиновниками, а чиновники, которые получают зарплату из бюджета, должны оказывать государственные услуги должным образом – так, чтобы сделать жизнь людей лучше, а не хуже.

Я медицинский работник, и понимаю, насколько тяжело больным людям в прямом смысле бороться с нашей некомфортной действительностью за свое нелегкое существование. Хотелось бы, чтоб им облегчили жизнь, хотя бы попытались «влезть в их шкуру» и осознать ту степень равнодушия, с которым государственные структуры, общество, мы с вами относимся к людям,

нуждающимся в особом внимании.

Не дай Бог никому стать инвалидом.