В первый день апреля весь мир по традиции отмечал День юмора, или, как его еще называют, День дурака.

В нашей повседневной суете он проходит почти незаметно, и виной тому не столько сама суета, сколько индустрия юмора, заполонившая теле- и радиоэфир немыслимым количеством пародий, монологов и номеров весьма сомнительного качества. Не говоря уже о том, что требуется немало усилий и времени, чтобы найти во всемирной сети анекдот, удовлетворяющий элементарным требованиям жанра – злободневности, краткости, неожиданности. При таком огромном количестве «продуктов юмора» День дурака теряется, и никакие попытки выделить его из повседневности, где каждый день в любое время любой желающий может найти готовый анекдот, шутку, пародию, не имеют успеха. Попытки телевидения, радио и всемирной сети вернуть Первое апреля оборачиваются демонстрацией нелепостей. В социальных сетях то и дело появляются высказывания о неприятии праздника смеха. В чем же причина?

Первой причиной можно назвать отсутствие запретов – нравственных, этических, идеологических. А ведь именно их наличие обусловливает остроту смеха. Смех рождается там, где напряжение от условностей, будь то религиозные каноны и запреты, давление традиции, цензура, достигает своего пика. Потому расцвет шутовства как особой формы осмысления мира в Европе приходится на позднее средневековье, когда европейская средневековая культура и цивилизация испытывают кризис, с одной стороны, стремясь освободиться от довлеющей традиции, с другой – возвращаясь к ней. Подобным же образом появление и расцвет эстрадного юмора в нашей стране приходится на 70-е годы, когда вектор движения «вперед», «к строительству коммунизма» уступает место ощущению «застоя» и нарастающему разочарованию в идеалах советской эпохи. На авансцену выходит Шут, который рассказывает людям о том, как неправильно они живут, какие в стране назрели общественные проблемы. Это мудрый Шут, чьи монологи происходят не от желания потешать публику, вызывая взрывы хохота от скабрезных однодневных острот, а от нарастающей депрессии, от ощущения разлома, который становится все заметнее, - разлома, отделяющего человека от собственно человеческого, которое теряется на фоне гигантских проектов советского государства. Ярчайшие воплощения этого типа Шута, вскрывающего абсурдные стороны жизни общества, – лирический герой Высоцкого и персонажи Аркадия Райкина.

Думается, второй причиной девальвации смеховой культуры и кризиса смеха в наше время стало, как было сказано выше, массовое производство и потребление юмора, отчего его качество не просто снизилось, а резко упало. Несмотря на свою изначальную демократичность, смеховая культура всегда подразумевала некую если не элитарность, то, во всяком случае, обособленность, отгороженность от той повседневности, в которой она черпала свой материал. А если мы говорим о великих произведениях, где целью является переосмысление культуры и места человека в ней, то речь идет именно об элитарном искусстве, каковым является искусство барокко и постмодернизма. Сейчас почему-то забывают о том, что Шут персонаж прежде всего интеллектуальный, у него, по сравнению со средним обывателем, обострено чувство несообразности, абсурдности жизни. Как писал Сервантес, шут «самое умное лицо в комедии…ибо кто желает сойти за дурачка, тот не должен быть таковым». Когда же роль шута пытается играть посредственность, да еще при этом публике навязываются плоские, балаганные шутки «ниже пояса», от которых никуда не денешься – даже банальнейший из маршрутов «работа – дом» вас сопровождает «Юмор-FM», - смех перестает быть терапией и становится своей противоположностью – симптомом болезни. Именно в этом и состоит кризис смеховой культуры, наблюдаемый в наши дни, и преодолеть его становится все труднее.
  
Даже в Кабардино-Балкарии, где так сильны традиции народной смеховой культуры, вечера юмора перестали быть событием – отчасти по причине того, что не ценится качественный юмор, он стал достоянием театральных подмостков (как авторское кино, демонстрирующееся в основном на фестивалях и закрытых показах), отчасти в силу негласного запрета на пародирование известных людей. Сам национальный юмор перестал быть злободневным и все дальше уходит в бытовые темы. Мастерство артиста комедийного жанра измеряется уже не тем, как умело он высветил характер своей эпохи, а тем, как часто его выступление вызывает взрывы смеха, в овладении приемами. Все отчетливее ощущается ностальгия по времени, когда на сцене царил легендарный Али Тухужев. Фестиваль имени Али Тухужева, который ожидается в Нальчике в ближайшие дни, – быть может, последняя попытка реанимировать то, что безвозвратно уходит в прошлое.

Юлия Бекузарова