26 марта, накануне Всемирного дня театра, в Общедоступном театре Мухадина Нагоева в Нальчике состоялась премьера спектакля «Ловушка» по пьесе известного французского драматурга Робера Тома «Ловушка для одинокого мужчины» (1960).

Пьеса (российскому зрителю она известна по радиоспектаклям и экранизации 1990 года с участием Николая Караченцова и Юрия Яковлева), была написана в период становления жанра французского детектива. Цель героя, расследующего преступление, – не столько его раскрытие, сколько анализ причин, приведших к нему. Французского сыщика более интересует личность убийцы, потому он зачастую выступает в роли психолога. Его главная цель – подведение убийцы к признанию вины, вокруг чего и выстраивается фабула «ловушки», восходящая к гамлетовской «мышеловке».

В этом смысле пьеса Робера Тома типична для своего жанра. Зритель почти уверен, что ее главный герой – Даниэль Курбан, разыскивающий пропавшую без вести жену и обратившийся к комиссару полиции, – жертва мошенников: женщины, выдающей себя за мадам Курбан, плутоватого кюре и лжесвидетельствующей за деньги медсестры. Это «почти» появляется от неясных полунамеков о «наследстве», которое (якобы) хотят заполучить мошенники, появления призрака женщины, сопровождающегося раскатами грома, что, однако, вполне можно принять за мистификацию – часть разыгранного спектакля, продуманного до мелочей лишь с одной целью – заставить убийцу сознаться в преступлении: «Зрелище – петля, чтоб заарканить совесть короля». До финала пьесы неясно, кто преступник, а кто жертва, кто преследователь, а кто преследуемый, кто свидетель, а кто лжесвидетель.

В такой постановке важно выдержать не только накал, но и стиль, что режиссеру спектакля Роману Крюкову и актерам вполне удалось.
Состав подобран безукоризненно, каждый из исполнителей соответствует роли и своему амплуа. Дмитрий Демиденко – роли на первый взгляд простоватого служителя закона (вроде Лестрейда у Конан Дойла), на самом деле интеллектуала и тонкого психолога, Диана Крыжановская – решительной, темпераментной лже-Элизабет, нервный интеллектуал Евгений Лопатин – утонченно-ехидному кюре, Елена Хамидулина – роли хорошенькой и плутоватой медсестры, а Анна Майорова – идеальный призрак мадам Курбан. Николай Куцегреев с его очень эмоциональной и в то же время тонкой игрой идеально вписался в образ Даниэля и до конца спектакля продержал зрителя в напряжении.

Весьма интересен папаша Мерлуш. Бродяга-художник сыгран Романом Крюковым от души. Самоирония, присутствующая в актерской манере Романа, как нельзя кстати подходит для роли спившегося художника – типичного французского народного типажа «папаши», который в силу добродушия и непреодолимого желания выпить за чужой счет чувствует себя везде как дома и везде свой. Удивительный персонаж – на первый взгляд бесшабашный и без определенных нравственных обязательств бродяга, готовый лжесвидетельствовать за бутылку коньяка, на самом же деле ключевая фигура – свидетель, от которого зависит, узнает ли следствие и зритель правду.

«Мы несколько изменили спектакль, - говорит Роман, - привнеся в него элемент мистификации. У Робера Тома никакого призрака не было. Папаша Мерлуш у нас тоже несколько другой. И развязку мы изменили: у Тома все просто – преступник в финале проговаривается, мы же методично и настойчиво подводим его к признанию, почти к покаянию – почти как у Достоевского».

Юлия Бекузарова