АННА ШИРШОВА:
Мне было 18 лет, я только что окончила первый курс института и приехала на каникулы в Нижний Новгород – свой родной город. Я была на автопробеге «Нижний Новгород - Чкаловск», в котором участвовал мой брат Петр. В это время на площади объявили, что началась война.

ЖИРАСЛАН БЕЙТУГАНОВ:
Я находился на кадровой службе, отслужил два с половиной года, через полгода должен был демобилизоваться, и тут началась война. Мы стояли в Западной Украине в 15 километрах от границы. Первый день войны был самым страшным днем. Была паника, люди не знали, куда идти, что делать. В 4 часа утра на наши головы посыпались бомбы, начался артобстрел.

ЛЮДМИЛА КОЗЫРЕВА:
Для меня война началась 26 июня в г. Кропоткине Краснодарского края. Мне не было еще 5 лет, а брату было 8, когда пришла повестка для нашего отца. Он был преподавателем в институте и как раз в это время находился на работе. Схватили чемоданчик с его вещами и побежали к нему. На вокзал отцу надо было явиться вовремя, но когда мы прибежали туда, оказалось, что эшелон уже отправился. Отстать от эшелона значило стать дезертиром. Он заскочил в попутную машину и уехал. С тех пор мы его не видели. В сентябре 1941 году пришло извещение, что он при выполнении крупной операции в районе г. Глухова на Украине пропал без вести. Война его перемолола.

ЕВДОКИЯ ЗЕНИНА:
В 1941 году мне было 15 лет, я работала на кондитерской фабрике там и услышала по радио о начале войны. В 1941 г. меня не взяли на фронт. А в 1942, когда исполнилось 16 лет, я копала на трассе под Нальчиком противотанковые рвы. Потом военкомат, отступление, наступление… Прошла Украину, Румынию, Болгарию, до Германии не дошла, в 1945 не понадобились уже наши силы.

ГЕОРГИЙ ЕГОШКИН:
Когда началась война, я пацаном был, шестнадцатый год шел. С друзьями на речке купались. Радио тогда было редкостью, о войне узнал из разговоров.  Мы тогда не понимали, что такое война, а родители, те помнили гражданскую войну и стали закупать керосин, соль, спички. Появились очереди за хлебом. Мы, мальчишки, по нескольку дней стояли в очередях.  Конечно, началась мобилизация. В 1942 мне дали отсрочку на год и призвали уже в 1943. На фронт попал, когда мне исполнилось 18.