Офицер армии Российской империи, первый чеченец, осветивший в исследовании на русском языке проблемы истории и этнографии своего народа, Умалат Лаудаев, родившийся в 1830 году, писал: «Был один народ, действительно несший воинскую культуру. Это были кабардинцы». Их исследователь кавказских горцев называет законодателями моды на Кавказе, кабардинцы первыми ввели на Северном Кавказе четкую социальную дифференциацию: князья, дворяне, крестьяне, рабы, а также военизированный строй.

«Все эти танцы, газыри, тактика боя – всё от кабардинцев, – писал Умалат Лаудаев, – но сами-то кабардинцы фактически проиграли, растеряв подвластную им огромную территорию, весь Восточный Кавказ. Они смогли лишь дать всему Кавказу моду, воинственный стиль поведения…Так вот именно культура кабардинских уорков и есть подлинный источник того образа горца, который появился в 19 веке в русской классической литературе», – пишет SK-NEWS.RU со ссылкой на исторический портал Адыги.RU.

Целых три столетия в жизни Северного Кавказа прошли под знаком Кабарды. Кабардинцы стали законодателями мод во всех отношениях: в одежде, воинском искусстве, коневодстве и наездничестве, в танцах, музыке, кулинарии, в построении социальной и политической жизни. Образ жителя Северного Кавказа, приходящего на ум и встающего перед нашими глазами, едва ли не целиком и полностью сформирован кабардинцами и под влиянием кабардинцев: черкеска, башлык, папаха, газыри, кинжал, шашка; методы ведения войны мелкими группами, тактика пластунов; песни, пляски, горская поэтика, культ и образ «горного орла», декларации о свободе, независимости, благородстве и пр. – всё это кабардинцы. Об этом пишет Герман Садулаев в произведении «Прыжок волка. Очерки политической истории Чечни от Хазарского каганата до наших дней».

«Кабарда была «Парижем» для Северного Кавказа, и у нее учились всему. В том числе и вайнахи в этот период переняли у кабардинцев значительную часть «своей» национальной экзотики», – отметил в своей книге Герман Умаралиевич.