Пленум Верховного суда РФ недавно принял по существу курьезное решение, подтвердив основополагающее право россиян на открытое выражение своего мнения. 

Пленум постановил, что критика политиков, общественных деятелей и религиозных объединений сама по себе, без публичных призывов к насилию, не должна рассматриваться как экстремизм. Понятно, что принятию такого довольно странного для цивилизованного общества постановления, должны были предшествовать ряд резонансных необоснованных судебных приговоров по отношению к гражданам, позволившим себе справедливую критику властей предержащих, - комментирует депутат парламента КБР первого созыва Даут Налоев.   

А потому в связи с выявлением Верховным судом фактов неверного толкования нашей Фемидой некоторых основных положений российского законодательства, есть смысл обратить особое внимание на российский закон об иноагентах. Ведь он в какой-то степени является проявлением неприятия госаппаратом критики по отношению как к институтам государственной власти, так и к нему самому. 

По сути, как считает президент РФ, этот канон вполне соответствует нормам международного юридического права (его позиция приведена ниже). Но, как видится со стороны, в формулировке закона, перечисляющего категории граждан, по отношению к которым применяется понятие иноагента, кроме индивидов, занимающихся политической деятельностью и финансируемых из-за рубежа, употребляется еще и эфемерное понятие — «лица, находящиеся под иностранным влиянием» позже добавленное в основной документ. Призрачность этого понятия косвенно подтверждается выступлением самого Владимира Путина.

Так, на недавно прошедших заседании Совета по правам человека и прямой линии с президентом РФ, Владимир Путин, отвечая соответственно на критику режиссера Александра Сокурова и вопрос журналиста «Би-би-си» Стивена Розенберга, четко высказался об иноагентах. В обоих случаях он сказал приблизительно одно и то же.

Вот его ответ журналисту «Би-би-си»: «Это не наше изобретение. Этот закон был принят...в Соединенных Штатах еще в тридцатые годы прошлого века...Там предусмотрено уголовное наказание вплоть до лишения свободы...У нас нет ничего подобного. Наш закон требует только одно: если вы занимаетесь политической деятельностью, заявить об источниках финансирования. У нас нет репрессий и уголовного преследования». 

Как видим, президент нигде не назвал эту добавленную категорию граждан, подпадающих под понятие «иноагента» — «лиц, находящихся под иностранным влиянием». Понятно, что упоминание о них тут же вызвало бы встречный вопрос: а что это за такие «лица, находящиеся под иностранным влиянием»?

Но вразумительного ответа на него нет и не может быть, так как это абсолютно размытое понятие. По желанию предвзятого следствия или заинтересованных должностных лиц к ним может быть причислен практически любой человек, критически высказывающийся о существующей власти и ее представителях. А потому, дабы не вводить Фемиду в искушение, есть смысл законодателям доработать сей акт и привести его в согласие с законами формальной логики. 

Нелепость от его принятия не заканчивается на этом. В результате действия такой нормы все поле политической критики в России постепенно и верно переходит в руки этих самых иноагентов, так как, руководствуясь принципом «уйти от греха подальше», все большее число законопослушных россиян перестают публично высказывать свое мнение. Понятно, что от этого выигрывает нерадивый чиновный люд, который, как уже было отмечено, похоже, от себя и под себя и внес дополнение в виде «лица, находящиеся под иностранным влиянием» к основной части закона. Ведь теперь критика по отношению к ним будет идти в основном со стороны иноагентов. А на их информацию, исходя из того, что она изначально и негласно признается клеветнической, госорганам и правоохранителям нет необходимости обращать внимания. Таким образом в стране теряется общественный контроль за работой институтов власти.

Но и это еще не все. Пока никто не опроверг верность идиомы о том, что запретный плод сладок. А поэтому обязательная запись в любой информации, выдаваемой иноагентом, что он является таковым, только увеличивает интерес к ней со стороны интернет пользователей. 

И, как в анекдоте про того говорящего попугая, чьи хозяева учили его словам, которые нельзя употреблять, совсем неоднозначно выглядит еженедельная публикация списков новых носителей звания иноагент. Учитывая, что их материалы не относятся к разряду экстремистских, ее пользователям не грозят никакие рестрикции и штрафы — читай, смотри, слушай, передавай устно сколько твоей душе угодно. И благодари минюст за то, что он не заставил тебя выискивать этих самых иноагентов на необъятных просторах всемирной паутины, а выдал их имена с подразумевающейся ремаркой, что это лица, с информацией которых не стоило бы ознакамливаться. Это - с одной стороны.  

С другой — при распространении, репосте этой информации сторонним индивидом или СМИ необходимо будет указать наряду с именем автора и его статус, если он является иноагентом. А для этого нужно иметь под рукой список таких граждан. Но опять же, это привлечет к информации внимание дополнительной аудитории. Наверное, в таком вопросе стоит четко определиться, что для власти важнее: чтобы с токсичными, по их мнению, материалами ознакомилось как можно меньшее число пользователей или, чтобы люди знали, кто подобные сведения выдает. Похоже, в этом деле власти необоснованно оптимистичны, полагая, что статус иноагента, изначально придавая элемент недостоверности его информации, влияет на конечную оценку его сообщения в целом. Ведь люди живут не в вакууме и видят, что происходит вокруг.

Подписывайтесь на Северо-Кавказские новости в Телеграм, будьте в курсе наших новостей!

Понятно, что этот, как и другие законодательные акты, является результатом консенсуса ветвей власти. То есть —  согласия, которое, по меткому выражению одного из сатирических литературных персонажей, «есть продукт при полном непротивлении сторон». И тот факт, что все ветви власти пришли к взаимопониманию в таком неоднозначном вопросе и посчитали возможным издать столь спорный документ, приводит к удручающим выводам.